Лингвистический энциклопедический словарь

Лингвистический энциклопедический словарь

классы слов языка, выделяемые на основании общности их синтаксических (см. Синтаксис), морфо­ло­ги­че­ских (см. Морфология) и семантических (см. Семантика) свойств. Различаются знамена­тель­ные Ч. р. (существительное, глагол, прилагательное, наречие) и служебные (союз, предлог, частицы, артикль и др.). К знаменательным Ч. р. традиционно относят также числи­тель­ные и местоимения.

Иерархия признаков, лежащих в основе выделения Ч. р., по-разному понимается в разных лингви­сти­че­ских школах. Традиционно на первый план выдвигались морфологические призна­ки, что обуслов­ле­но ориентацией европейского языкознания на флективные и агглюти­на­тив­ные языки. Расширение типо­ло­ги­че­ской перспективы привело к осознанию неунивер­саль­но­го характера морфо­ло­ги­че­ских признаков. При типологическом анализе универ­саль­ное опреде­ле­ние Ч. р. основы­ва­ет­ся на синтакси­че­ских характе­рис­ти­ках, тогда как морфо­ло­ги­че­ские параметры выступают в качестве допол­ни­тель­ных, значимых для флективных и агглюти­на­тив­ных языков. В качестве дополни­тель­ных выступают и семантические свойства, существенные прежде всего для идентификации Ч. р. в разных языках.

При типологическом анализе к одной Ч. р. относят слова, способные стоять в предложе­нии в одина­ко­вых синтаксических позициях или выполнять одинаковые синтаксические функции. Например, одним из признаков, различающих существительное и глагол в русском языке, является возможность быть главным членом атрибутивной конструкции с прилагательным («быстрый шаг» при невозмож­но­сти «быстрый шагать»). При этом важен не только набор синтаксических функций, но и степень характер­но­сти каждой из функций для данной Ч. р. Эти функции распадаются на первичные и вторичные (связанные с определёнными морфо­ло­ги­че­ски­ми и синтаксическими ограничениями). Так, в русском языке и существительное, и глагол могут выступать как в функции подлежащего («Человек любит», «Курить — здоровью вредить»), так и в функции сказуемого («Иванов — учитель», «дерево горит»), однако для глаголов функция сказуемого первична, а функция подлежащего вторична, для существи­тель­но­го же функция подлежащего первична, а сказуемого — вторична, что и выражается в ряде ограничений, налагаемых на употребление существительного и глагола во вторичных функциях. В частности, существительное может быть подлежащим при сказуемом любого типа, тогда как глагол не может выступать в качестве подлежащего при сказуемом, выраженном глаголом в личной форме (ср. «Курение подорвало его здоровье» при невозмож­ном «Курить подорвало его здоровье»). Предло­же­ние с подлежащим-глаголом транс­фор­ми­ру­ет­ся в предложение с подлежащим-существи­тель­ным («Куре­ние вредно для здоровья»), но не наоборот. Вместе с тем сказуемое-существительное требует глагола-связки для выражения времени и наклонения («Иванов был​/​был бы учителем»), чего не требует глагол. В китайском языке и глагол, и прилагательное могут выступать в функции опреде­ле­ния, но глагол при этом, в отличие от прилага­тель­но­го, требует специального «адъектив­но­го» оформ­ле­ния (суффикса ‑ды- 的 ). Синтаксические функции определяют и разделение на классы служебных слов (служебных Ч. р.), например возможность или невозмож­ность относиться к предложению в целом, синтакси­че­ская связь с тем или иным набором знаме­на­тель­ных Ч. р. и т. д. (ср. в англий­ском языке возможность связи предлога с именной группой в целом при том, что артикль соотносится с каждым отдельным существительным: «in a book or a manuscript» , но не «in a book or manuscript» ).

В типологической перспективе оказывается сомнительной правильность выделения в каче­стве отдель­ных Ч. р. местоимений и числительных (для большинства языков), так как принципы выделения этих классов отличаются от принци­пов выделения других Ч. р. Слова этих классов обычно разнородны по своим синтаксическим функциям и примыкают с этой точки зрения к различным классам слов (см. Местоимение, Числительное). Поэтому их часто рассмат­ри­ва­ют как подклассы внутри других Ч. р. (ср. существительные-числительные «три», «четыре», прилагательные-числительные «первый», «вто­рой»).

Каждая Ч. р. характеризуется особой системой грамматических категорий. Будучи выра­же­ны морфо­ло­ги­че­ски, наборы грамматических категорий охватывают все слова данной Ч. р. или основное ядро этих слов. На этом основан морфологический критерий выделения Ч. р. в неаморфных языках. Так, в русском языке существительному свойственны число, падеж и род (как слово­клас­си­фи­ци­ру­ю­щая категория), прилага­тель­но­му — степени сравнения, число, падеж и род (как словоизменительная категория). В бирманском языке, например, прилага­тель­ное и глагол в этом отноше­нии не противо­по­став­ле­ны (выраже­ние степени сравнения имеют слова, соот­вет­ству­ю­щие и прилага­тель­ным, и ряду глаголов других языков). При морфологической классификации выделяются формы, совмеща­ю­щие в себе морфо­ло­ги­че­ские признаки разных Ч. р. (напри­мер, причастия, обладающие морфо­ло­ги­че­ски­ми признаками глагола и имени). Хотя синтаксические признаки выделения Ч. р. типо­ло­ги­че­ски универсаль­ны, а морфологические признаки таковыми не являются, именно морфологические призна­ки, имеющие явное (эксплицитное) выражение, могут быть определяющими для языкового сознания носителей флективных и агглютинирующих языков.

Распределение слов по Ч. р. во всех языках подчиняется определённым семантическим законо­мер­но­стям, которые служат основанием для семантической характеристики Ч. р. Хотя в такой класс, как существительные, входят в русском языке слова, обозна­ча­ю­щие предмет («стол»), качество («красно­та»), действие («хожде­ние»), однако большинство существи­тель­ных, обозна­ча­ю­щих не предметы, произ­вод­ны, а большинство непроизводных существи­тель­ных обозна­ча­ют предметы. Эта законо­мер­ность позволяет говорить об общем значении предмет­но­сти у существительных как Ч. р., распро­стра­няя эту семантическую характе­ри­сти­ку и на существительные, обозна­ча­ю­щие качество, действие, состояние и т. д. («краснота» рассмат­ри­ва­ет­ся как абстрактный предмет особого рода). Точно так же для глагола устанавливается общее значение действия или состояния, для прилага­тель­но­го — каче­ства, для наре­чия — признака действия или качества. Семантические признаки лежат в основе типо­ло­ги­че­ской идентификации Ч. р. в разных языках. Так, мы можем говорить, что существительное имеется и в русском, и во вьетнамском языках потому, что в них выделяется (по разным синтакси­че­ским признакам) класс слов, содержащий наименования предметов. Точно так же, когда утверждают, что предикатив в китайском языке соответствует глаголу и прилагательному английского языка, имеют в виду, что в китайском языке выделяется класс слов, включающий обозначения, типичные для классов глагола и прилагательного англий­ско­го языка (обозна­че­ние действий и качеств).

Состав Ч. р. в разных языках различен. Различия касаются как самого состава, так и объёма отдель­ных Ч. р. Так, в русском, французском, латинском языках выделяются существи­тель­ное, прилага­тель­ное, глагол, наречие. В ряде языков Северной Америки и Африки наречия и прилага­тель­ные не различаются. В китайском языке разли­ча­ют­ся имя, предикатив (глагол, прилагательное), наречие. В некото­рых языках вычленя­ют­ся только имя и глагол (например, в индейском языке йума). Различия в объёме Ч. р. наблюдаются при сравнении языка хауса, где слова, соответ­ству­ю­щие прилага­тель­ным других языков, объеди­ня­ют­ся с существительными, и бирманском языке, где такие слова объеди­ня­ют­ся с глаголом. Наиболее постоянным в языках является противо­по­став­ле­ние имени и глагола, однако универсальность (см. Универсалии языковые) этого различия остаётся недоказан­ной.

Вопрос о разделении слов на классы вставал перед учёными разных эпох и народов. В 4 в. до н. э. Аристотель, выделяя «части словесного изложения», на равных правах называет собственно разряды слов: имя, глагол, член, союз (или связку), и отдельные звуки, слог и падеж. Древне­индий­ские грамма­ти­ки (Яска, Панини, 5 в. до н. э.) выделяли 4 класса слов применительно к санскриту: имя, глагол, префикс-предлог, союзы и частицы. В александрий­ской школе Аристарх Самофракийский (2 в. до н. э.) и его ученик Дионисий Фракийский впервые выделили 8 Ч. р. ( partes orationis ): имя, глагол, причастие, член, местоимение, предлог, наречие и союз. Те же Ч. р. (вместо члена введено междометие) выделя­лись в римской грамматике Варрона (1 в. до н. э.) и позже в славянских грамматиках, вплоть до грамма­ти­ки Мелетия Смотрицкого (17 в.). М. В. Ломоносов в «Российской грамматике» выделил 8 Ч. р.: имя (собственно имя, прилагательное и числительное), местоимение, глагол, причастие, наречие, предлог, союз, междометие. Смотрицкий и Ломоносов пользовались термином «части слова»; в 19 в. его сменил термин «части речи».

Проблема, касающаяся сущности Ч. р. и принципов их выделения в различных языках мира, — одна из наиболее дискуссионных проблем общего языкознания. На протяжении 19 в. к этой проблеме обраща­лись А. Х. Востоков, Г. П. Павский, К. С. Аксаков, Ф. И. Буслаев и другие. В конце 19 в. А. А. Потебня и Ф. Ф. Фортунатов выдвинули разные принципы классификации Ч. р. Потебня на первое место поставил семантику Ч. р., указав также и на их синтаксическую роль. Фортунатов построил класси­фи­ка­цию Ч. р. на после­до­ва­тель­ном проведении морфо­ло­ги­че­ско­го принципа, назвав классы слов (Ч. р.) формальными классами. Дальнейшие класси­фи­ка­ции Ч. р. в русском языкознании строи­лись на совмещении принци­пов, предложенных Потебнёй и Фортунатовым (напри­мер, классификация А. М. Пешковского). А. А. Шахматов в основу деления Ч. р. положил синтаксический принцип с учётом морфо­ло­ги­че­ских признаков. Л. В. Щерба предложил класси­фи­ци­ро­вать слова по совокуп­но­сти морфо­ло­ги­че­ских, синтак­си­че­ских и семантических признаков. По мнению Щербы, который первостепенное значение придавал семантическому признаку, основанием для класси­фи­ка­ции Ч. р. являются общие для всех языков мира категории: предметность, действие, качество. Многоступенчатую класси­фи­ка­цию Ч. р. для русского языка предложил В. В. Виноградов, относя к Ч. р. не все слова, а лишь те, которые являются членами предложения. Наряду с системой Ч. р. Виноградов выделил систему частиц речи (частицы, частицы-связки, предлоги и союзы) и образующие особые структурно-семантические разря­ды слов модальные слова и междометия.

Похожее:  Таблица вопросов для мальчиков

В. А. Плотникова (Робинсон).

В современном языкознании вопрос об основах классификации Ч. р. остаётся дискус­си­он­ным. Одни лингвисты определяют Ч. р. как лексическую категорию, лексическую класси­фи­ка­цию слов, как инвари­ант предметно-логического плана (Ю. М. Скребнев, А. Е. Михневич). При этом некоторые лингви­сты рассма­три­ва­ют Ч. р. только в функционально-семантическом аспекте: с типологической точки зрения, с точки зрения языковых универсалий Ч. р. опреде­ля­ют­ся как функционально-семанти­че­ские классы слов. Н. А. Баскаков считает, что Ч. р. должны рассмат­ри­вать­ся дифферен­ци­ро­ван­но в системе двух коорди­нат — семантики, т. е. слова как лексико-семантической единицы, и функции, т. е. слова как элементы слово­со­че­та­ния и предложения. При этом сам принцип лексико-семантической класси­фи­ка­ции недоста­точ­но чётко определен. Другие лингвисты считают, что Ч. р. — это логические разряды слов и поэтому решающее значение при выделении Ч. р. имеют их морфологические призна­ки. Однако этот критерий непригоден для языков со слабо развитой морфо­ло­ги­че­ской системой. Напри­мер, в английском языке определять Ч. р. приходится на основании двух признаков: семанти­че­ско­го (категориального значения) и синтаксического (сочетаемости и функции в предложении). Некото­рые лингвисты определяют Ч. р. как грамматические разряды слов, выделя­е­мые на основе учёта морфологических и синтаксических свойств слов, и недостаточно учитывают лексико-семанти­че­ские свойства слова. Например, А. А. Реформатский определял Ч. р. как граммати­че­ские категории (а не лексические или лексико-грамматические), состав которых в каждом языке индивидуален и опреде­ля­ет­ся совокуп­но­стью морфологических и синтаксических свойств. Некоторые лингвисты, напро­тив, полагают, что значения Ч. р. — их главный признак, и основой в выделении Ч. р. считают их лексико-семантические признаки, обобщающие категориальные значения (Шахматов, Щерба, А. Н. Савченко). Наконец, Ч. р. рассмат­ри­ва­ют­ся как лексико-грамматические разряды слов, которые отличаются друг от друга не только рядом грамматических черт (морфо­ло­ги­че­ски — изменя­е­мо­стью и неизме­ня­е­мо­стью, способом изменения, парадигматикой; синтакси­че­ски — спосо­ба­ми связи с другими словами и синтаксической функцией), но и лексически. Эта точка зрения является наиболее принятой в современном советском языкознании.

Некоторые лингвисты считают, что в каждом языке система Ч. р. сугубо специфична. Попыт­ки установить всеобщую, универсальную, единую для всех языков мира схему класси­фи­ка­ции Ч. р., как в целом, так и в отдельных её частях, по их мнению, следует признать несостоятельными. Отсюда попытки найти в различных языках мира специфические Ч. р. Так, напри­мер, в нанайском языке выделя­лось имя качества, объеди­ня­ю­щее слова типа «красивый», «красиво», «красота», имя времени, включающее слова «день», «дневной», «днём» и т. д. Сторон­ни­ки этих теорий не учитывают, что подобные слова уже категориально распределены, и логический признак «качество» или «время» не в состоянии их объединить. Для китайского, корейского и японского языков выделяется особая Ч. р. — предикатив. Однако в этой теории прилагательное в функции сказуемого (равноценное употребление прилагательного со связкой) не рассмат­ри­ва­ет­ся как имеющее специфическое категориальное значе­ние, очень близкое или подобное категориальному значению глагола.

Существуют различные точки зрения по поводу того, являются ли категориальные значения Ч. р. изначальными или они возникли под влиянием синтаксиса. В советской лингвистике высказывалось мнение, что Ч. р. — это морфологизированные члены предло­же­ния (И. И. Мещанинов, В. И. Дегтярёв и другие). Савченко считает, что синтаксические свойства Ч. р. определяются их значениями.

Возможен подход к проблеме Ч. р., исходя из концепции функционально-семантических разрядов слов. Слова, выполняющие функции существительных, прилагательных, местоимений, глаголов, числи­тель­ных, наречий и т. д., имеются во всех языках мира. Наличие катего­ри­аль­но­го значения и опреде­лён­ных функций вполне обеспечивает существование функционально-семантических разрядов в языке. Степень «обрастания» этих разрядов морфологическими показателями в разных языках сильно варьи­ру­ет. Суще­ству­ю­щее мнение, что слово в языках со слабо развитой системой морфо­ло­ги­че­ских средств потенци­аль­но способно выступать в роли любой Ч. р., по-видимому, ошибочно, функционально-семанти­че­ские разряды слов не обладают мобильностью. В этом смысле каждый язык имеет «секторную» структуру, т. е. каждый элемент языка имеет собственную строго очерченную и строго определённую сферу действия, несмотря на случаи тождественности по форме с каким-либо другим элементом языка, выступающим в другой функции.

Источник

Вопросы теории частей речи 1968

Information

Show Menu

Page Background

Понятие частей речи

в общем и китайском языкознании

Частями речи обычно называют классы слов, выделяемые по грам-

матическим признакам. Это не единственно возможное употребление

термина «части речи», а только наиболее распространенное в настоя-

щее время (о другом значении этого термина будет сказано ниже).

Вопрос о том, называть ли части речи грамматическими или лек-

сико-грамматическими категориями, носит скорее терминологический

характер. Но во всяком случае не подлежит сомнению, что части речи

отличаются от «настоящих», «классических» грамматических катего-

рий, таких как время, число или падеж: слово не может изменяться по

частям речи, как оно изменяется по временам или падежам; части речи

нельзя представить в виде парадигмы. В этом отношении они близки

к таким категориям, как переходность-непереходность глагола, одушев-

ленность-неодушевленность или род существительного — эти катего-

рии тоже имеют вид классификации, а не парадигмы.

Так или иначе даже те, кто считает части речи грамматическими (не

лексико-грамматическими) категориями, вынуждены противопостав-

лять их «грамматическим категориям в узком смысле» [Тезисы докла-

Если теория частей речи представляет собой грамматическую клас-

сификацию слов, она должна удовлетворять некоторым требованиям,

Впервые: Яхонтов С. Е. Понятие частей речи в общем и китайском языкозна-

нии // Вопросы теории частей речи на материале языков различных типов / Отв. ред.

Источник



Части речи в русском языке

Проблема частей речи (ЧР) относится к числу вечных проблем граммати­ки. С одной стороны, почти всеми лингвистами признается практическая не­обходимость самого понятия часть речи при классификации лексем, при изу­чении членов предложения в синтаксисе; с другой стороны, многие приходят к выводу о теоретической неразрешимости проблемы частей речи, о невоз­можности распределения по частям речи всех имеющихся в языке слов.

Современное учение о частях речи имеет длительную историю и корнями своими уходит в античность. Впервые глубокий анализ частей речи русского языка был сделан М.В. Ломоносовым в «Российской грамматике» (1755 г.). Было выделено 8 частей речи, две из них — имя и глагол — назывались главны­ми, или знаменательными, остальные шесть: местоимение, причастие, наре­чие, предлог, союз и междометие — служебными. Имя, следовательно, было не дифференцировано, оно включало и существительное, и прилагательное, и числительное, а состав служебных частей речи значительно шире того, что включает в эту группу современная грамматика.

Идеи М.В. Ломоносова развивались далее в трудах А.Х. Востокова, Ф.И. Буслаева, А.А. Потебни, Ф.Ф. Фортунатова, А.М. Пешковского, А.А. Шахма­това, В.А. Богородицкого, Л.В. Щербы, В.В. Виноградова, многих современ­ных ученых.

Похожее:  Как оценить перспективу отношений Если ли будущее в ваших отношениях узнаете если прочтете статью

(А. В. Бондарко Принципы функциональной грамматики и вопросы аспектологии.- Л.: Наука, 1983. С. 4. А. В. Бондарко. Теория морфологических категорий. С. 204.)

Различия между списками разных ученых проходили 1) по линии количества частей речи: например, Ф.И. Буслаев выделял их девять, специально обо­значив, вслед за А. X. Востоковым, имя прилагательное из просто «имени» М. В. Ломоносова; А. М. Пешковский считал возможным рассматривать как час­ти речи только 4 группы слов: имя существительное, имя прилагательное, гла­гол, наречие, а акад. А.А. Шахматов выделял 14 знаменательных, незнамена­тельных и служебных частей речи, относя к знаменательным существитель­ное, прилагательное, глагол, наречие; к незнаменательным — числительное, местоименные существительные, местоименные прилагательные, местоимен­ные наречия, к служебным — предлог, связку, частицу, союз и префикс; особо А.А.Шахматов рассматривал междометия; из современных лингвистов следу­ет назвать проф. М.В. Панова, который выделял 5 частей речи 8 : имя сущест­вительное, имя прилагательное, глагол, наречие и деепричастие;

2)менялся состав знаменательных и служебных частей речи. Так, напри­мер, Ф. И. Буслаев в число служебных включал числительное и местоимение.
А. М. Пешковский также рассматривал местоимения как несамостоятельные
слова, а числительные предлагал заменить термином «счетные слова», выделив среди них счетные существительные (единица, пара, сотня), счетные при­лагательные (единичный, двоякий, тройной), счетные наречия (дважды, двое, вчетвером); еще ранее Г.П. Павским была обоснована грамматическая само­стоятельность числительных и, следовательно, их мастеренный статус. Но,
надо сказать, мысль об отсутствии частеречного статуса у числительных и ме­стоимений имеет распространение и в современной лингвистике 9 , говорят
также о промежуточном положении местоимений между знаменательными и
служебными частями речи 10 ;

3)в XX веке были названы новые части речи: категория состояния и мо­дальные слова 12 .

§ 2. Вопрос о принципах классификации частей речи

В конце XIX века А.А. Потебня и Ф.Ф. Фортунатов выдвинули разные принципы классификации частей речи. С именем А.А. Потебни связано се­мантическое направление, которое на первое место при классификации лексем ставит лексическое значение. (М.В.Панов. О частях речи в русском языке // Фил. науки. — 1960 №4.М.В. Панов. Указ, раб; Вопросы теории частей речи Л.: Наука, 1968.М.И. Алехина. Местоимение как часть речи // Явления переходности в грамматическом строе русского языка.- М., 1988. Щерба Л.В. О частях речи в русском языке // Избранные работы по русскому языку. — М., 1957. Виноградов В.В. Русский язык (грамматическое учение о слове). — М.: Высшая школа, 1972).

В современной лингвистике семантиче­ский критерий рассматривается как один из возможных путей классификации слов по частям речи. В качестве примера можно привести классификацию М.В. Панова 13 , в основе которой опора на значение не корневых, а аффик­сальных морфем — суффиксов и окончаний. Именно они, за небольшим ис­ключением, явно указывают, к какой части речи принадлежит слово. Так, на­пример, значение корневой морфемы в словах «трус, трусить, трусливый» од­но и то же, но частеречная их принадлежность различна. С другой стороны, слово «бег», хотя и имеет корневую морфему со значением действия, является существительным, так как на это указывают нулевое окончание и нулевой суффикс. Все словоформы в этой классификации распределяются по 3 рубри­кам: предмет, признак, действие. Традиционно выделяемые местоимения рас­пределяются между существительными, прилагательными и наречиями. Ана­логичным образом рассматриваются и числительные: количественные и соби­рательные относятся к существительным, порядковые — к прилагательным, а слова типа «дважды, трижды» входят в наречия. Деепричастие выделено как самостоятельная ЧР, его категориальное значение — процессуальный признак признака, а причастие отнесено к формам глагола, так как подобно глаголу выражает процессуальность признака. В этой классификации нет места слу­жебным, модальным словам и междометиям, которые не обозначают ни пред­мет, ни признак, ни процессуальность.

Ф.Ф. Фортунатов построил классификацию частей речи на основе мор­фологического, или формально-грамматического, прин­ципа. Он выделял формальные классы полных слов по наличию и характеру форм: слова спрягаемые, склоняемые и неизменяемые. Эти классы он назвал частями речи. Классам полных форм противопоставлен класс бесформенных слов — частичных: частицы, предлоги, союзы, связки. Формальную классифи­кацию довел до логического конца М.П. Петерсон, вообще отказавшись от традиционного термина «часть речи». Формально-грамматические классифи­кации подвергались справедливой критике, прежде всего за то, что в них пол­ностью игнорируется значение при распределении слов по особенностям их изменения, в результате слова с одинаковым значением оказываются в разных рубриках (например, формы прошедшего времени оторваны от личных спря­гаемых форм как слова родовые).

Синтаксический принцип классификации частей речи был зало­жен А.А. Шахматовым. В соответствии с этим принципом рассматривается возможность-невозможность функционирования словоформы в качестве члена предложения или целого предложения и выделяются самостоятельные и слу­жебные слова. В рамках синтаксического принципа может быть произведена классификация на основе синтаксических функций словоформ, и тогда имени­тельный падеж будет противопоставлен всем другим падежам, так как только им. падеж может выступать в функции подлежащего; в разных рубриках окажутся спрягаемые формы глаголов, инфинитив, причас­тия и деепричастия, роль которых в предложении различна.

Таким образом, любой из критериев, примененный абсолютно, не приво­дит к выделению той системы ЧР, которая традиционно существует в русской науке как результат компромисса между семантическим, морфологическим и синтаксическим принципами. Именно на учете всех принципов призывал классифицировать ЧР акад. Л.В. Щерба — представитель лексико-грамматического направления — в известной статье «О частях речи в русском языке». Идеи Л.В. Щербы были поддержаны акад. В.В. Виноградовым, и раз­работанная им система ЧР легла в основу вузовских и школьных грамматик.

§ 3. Части речи в русском языке как система

В учебной и научной литературе части речи обычно называют лексико-грамматическими или грамматическими классами слов. Принципиальной раз­ницы между этими терминами нет, ибо в обоих случаях части речи выделяют­ся на основании комплекса признаков: лексического (или классифицирующе­го) значения, морфологических и синтаксических характеристик, однако тер­мин «грамматические классы слов» подчеркивает приоритет грамматических признаков, на основании чего, например, в класс прилагательных включаются порядковые числительные и часть местоимений. В качестве дополнительного признака называют также деривационный.

Понимание частей речи как структурно-семантических классов слов пред­полагает их выделение на основе совокупности наиболее существенных диф­ференциальных признаков, к числу которых относят: классифицирующее зна­чение, систему форм слова (парадигматический аспект), морфологические ка­тегории, морфемный состав, валентность слова, синтаксические функции 14 . Вместе с тем наличие наборов дифференциальных признаков констатируется и при трактовке частей речи как лексико-грамматических классов слов. Та­ким образом, все три характеристики частеречных классов в общем-то близки друг другу и отличаются лишь отдельными акцентами.

(А.Я. Баудер. Части речи — структурно-семантические классы слов в современном русском языке. — Таллин: Валгус, 1982. С.22; В.В. Бабайцева.
Зона синкретизма в системе частей речи современного русского языка // Фил. науки-1983. -№5. Е.Н. Сидоренко, И.Я. Сидоренко. Диахронные и син­хронные аспекты переходности в системе частей речи и контаминантов. —
Симферополь, 1993. С. 7.)

В книге В.В. Виноградова «Русский язык» представлено четыре структур­но-семантических класса слов:

1. Имена: 1) существительное; 2) прилагательное; 3) числительное.

Местоимения (в состоянии разложения).

II. Частицы речи:

1)Частицы в собственном смысле.

III. Модальные слова, образующие особый структурно-семантический класс слов, примыкающий к частицам речи.

В практике вузовского и школьного преподавания все эти группы слов по­лучили статус частей речи. Они образуют систему, в основе которой лежат отношения сходства и различия. Так, для знаменательных ЧР при своеобразии каждой из них характерны следующие общие признаки: 1) они отражают различные явления объективной действительности (предметы, при­знаки, количества, процессы, состояния), то есть обладают номинативной функцией (кроме местоимений, функция которых дейктическая); 2) способны к самостоятельному употреблению для называния тех или иных явлений дей­ствительности; 3) являются членами предложения.

Служебные ЧР обладают следующими признаками: 1) не имеют но­минативной функции; 2) их употребление несамостоятельно; 3) не являются членами предложения. Они как бы «обслуживают» знаменательные слова, удовлетворяя их грамматические потребности: спросить о друге, брат и сест­ра, только ты и т.д.

Похожее:  Горький цитата о вопросе

Модальные слова выражают отношение высказывания к действи­тельности с точки зрения говорящего: очевидно, конечно, разумеется и ха­рактеризуются тем, что 1) не изменяются; 2) не являются членами предложе­ния; 3) грамматически независимы.

Междометия выражают чувства и эмоции, являются неизменяемыми и синтаксически независимыми.

§ 4. Проблема лексем, совмещающих признаки двух частей речи

В учении о частях речи до сих пор есть много проблем. Одна из них — как классифицировать факты языка, обладающие свойствами двух частей речи? Таковыми являются причастия и деепричастия, слова «тысяча, миллион, мил­лиард», порядковые числительные, союзные слова и некоторые другие. По поводу причастий и деепричастий диапазон мнений достаточно широк, разные точки зрения нашли отражение в школьных учебниках: их рассматривают как формы глагола, как самостоятельные части речи, как гибридные, синкретич­ные формы, понимая под синкретизмом совмещение признаков двух частей речи; причастие включают также в класс прилагательных. Слова, обозначаю­щие порядок предметов при счете, относят к порядковым числительным, имея в виду прежде всего их семантику, или к именам прилагательным, отмечают наличие в них высокой степени синкретичности.

По-разному трактуется частеречный статус слов тысяча, миллион, мил­лиард:их включают в состав числительных или существительных, считают функциональными омонимами или относят к синкретичным явлениям. Свой­ствами местоимений (в широком понимании) и союзов обладают союзные слова: который, что, где, куда, откудаи др. Лексемы, совмещающие при­знаки двух частей речи, называют также контаминантами 16 .

§ 5. Вопрос об отношении к частям речи словесных комплексов

Отношение к частям речи словесных комплексов неоднократно рассматри­валось в лингвистике. Высказывалась мысль о том, что словесные комплексы в принципе могут быть частями речи, это зависит от степени грамматикализа­ции, лексикализации и фразеологизации 17 . Мы полагаем, что с точки зрения частеречного статуса словесные комплексы представляют собой разные явле­ния; среди них:

— аналитические формы слова, признаки которых были рассмотрены выше;
— грамматические фразеологизмы (в зависимости от, в связи с, потому что, лишь толькои др.), для которых характерны лексическая спаянность, неразложимость как с семантической, так и со структурной точки зрения; не­проницаемость; частичная мотивированность значения семантикой хотя бы одного из входящих компонентов; воспроизводимость;

-словесные комплексы, которые могут быть названы аналогами частей речи. Термин «аналог» известен в лингвистике: он используется в Гр.- 80 применительно к словам с квалифицирующими лексическими значениями, которые активно вовлекаются в сферу союзных средств: ведь, вернее, еще(«кроме того»), значит, иначе, кстатии др. Известно использование этого термина в работах морфологического и синтаксического направления.

К числу аналогов мы, например, относим наименования типа Красное се­ло, железная дорога;глагольные сочетания, соотносительные с глаголами (дать обещание, иметь значение)и др. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен ниже.

Для словесных комплексов, являющихся аналогами частей речи, характер­но то, что, обладая функциональными признаками «словных» частей речи, они отличаются от последних целым рядом признаков, которые хотя бы частично присутствуют в той или иной группе аналогов 18 :

семантическое единство при структурной расчлененности;

функциональная равноценность словным частям речи;

возможно наличие синсемантичного элемента или полная десемантизация компонентов;

отсутствие парадигматических противопоставлений;

возможно наличие переменного компонента: БольшаяМедведица — МалаяМедведица, датьразрешение — датьсвободу и т.д.

§ 6. Понятие о переходных и синкретичных явлениях в области частей ре­чи

Переходные явления возникают в результате взаимодействия частей речи, отражая системный характер грамматического строя русского языка.

Проблема переходности в области частей речи впервые была поставлена А.С. Бедняковым в статье «Явления переходности в грамматических катего­риях в современном русском языке» (РЯШ.- 1941.- № 3). Большой вклад в изучение этих явлений внесли работы В.В. Виноградова, В.В. Бабайцевой, Л.Д. Чесноковой, А.Я. Баудера и др.

Переходность в системе частей речи определяют как процесс преобразова­ния структурных и семантических свойств слов при сохранении исходного звукового и графического комплекса». 19 . Переходность в области частей речи представлена в виде двух групп явлений:

переход слов из одной части речи в другую — результат морфолого — синтаксического способа словообразования. И как следствие такого перехода — возникновение грамматических, или функциональных, омонимов. Например: у больногоребенка — в палате больного;идти на встречус писателем – идти навстречу;

переходные явления в пределах одной части речи — в области лексико -грамматических разрядов. Например, относительные прилагательные переходят в качественные: железнаядверь – железный кулак; абстрактные
существительные в конкретные: движениепоезда — размеренные движения и т.д. (Е.Н. Сидоренко. Очерки по теории местоимений русского
языка. -Киев-Одесса, 1990. Ю.Ю. Авалиани, Л.И. Ройзензон, А.М. Лятина. Могут ли быть частями речи словесные комплексы? // Вопросы теории частей речи. — Л.: Наука, 1968. «Местоимения и их аналоги» // РЯШ.-1998.-№ 1. А.Я. Баудер. Лексико-семантический аспект явления переходности в
системе частей речи II Переходность и синкретизм в языке и речи. — М., 1991.)

При переходе слов из одной ЧР в другую возникают синкретичные образования, совмещающие признаки единиц разных классов и отра­жающие ту стадию этого перехода, когда он окончательно еще не завершен и в ближайшее время, вероятно, не завершится. В предложении «Утром иду на работу» словоформа утром обладает признаками существительного и наре­чия; наличие определения усиливает субстантивные свойства (Ранним утром иду на работу), его отсутствие — наречные.

Подводя итог рассмотрению вопроса о классификациях частей речи в рус­ском языке, подчеркнем, что морфология как наука имеет определенные дос­тижения в этой области; сложная и несколько противоречивая традиционная система частей речи как программа описания грамматического строя в общем-то хорошо работает, вполне удовлетворяет практические потребности, позво­ляет поместить почти все имеющиеся в языке лексемы в подходящую рубри­ку. Это и определяет жизнеспособность традиционного учения о частях речи.

Источник

Вопросы теории частей речи 1968

Если оставаться в рамках этой программы, школьники обречены на «умение выразить временные, причинно-следственные, условные, определительные отношения с помощью синонимов», соединенное с полным непониманием действительного богатства выразительных возможностей языка. Их ждет судьба того семинариста, который, по словам В. Г. Белинского, говорит и пишет, как олицетворенная грамматика, а его ни слушать, ни читать невозможно.

§ 4. К ВОПРОСУ О МЕСТЕ ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКОГО АНАЛИЗА В ПРОБЛЕМАТИКЕ «ШКОЛЬНОЙ ГРАММАТИКИ» (ЧАСТИ РЕЧИ КАК ПСИХОЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА)

В основу параграфа положена статья «Фиктивность семантического критерия при определении частей речи». Сб. «Вопросы теории частей речи на материале языков различных типов». М., 1968.

Значение психолингвистического подхода для проблем, связанных со «школьной грамматикой», не исчерпывается, однако, сказанным выше. В настоящем параграфе мы попытаемся показать, что даже для такого, в общем конкретного, вопроса, каким являются принципы определения частей речи, психолингвистическая точка зрения не только чрезвычайно существенна, но ее просто нельзя обойти.

Собственно, до сих пор нет согласия в том, какова природа обобщенных семантических представлений, ассоциируемых с определенными частями речи. Так, М. И. Стеблин-Каменский совершенно определенно утверждает, что, скажем, «предметность существительного есть его грамматическое, а не логическое значение», аргументируя это тем, что содержанием лексического значения существительного предмет бывает лишь в сравнительно небольшом количестве случаев. Напротив, Ю. М. Скребнев в тезисах доклада на дискуссии столь же определенно утверждает, что «для частей речи. единственно релевантной является, в сущности, семантическая их охарактеризованность. Часть речи — это инвариант предметно-логического плана» (СНОСКА: См. стр. 13). Таких диаметрально противоположных суждений по данному поводу можно привести множество, и все они одинаково слабо обоснованы. По-видимому, есть какие-то объективные обстоятельства, обусловливающие возможность столь противоречивых заключений.

Источник

Лингвистический энциклопедический словарь

Лингвистический энциклопедический словарь

образование языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, т. е. служа­щих для называния и вычленения фрагментов действи­тель­но­сти и формирования соответ­ству­ю­щих понятий о них в форме слов, сочетаний слов, фразеологизмов и предложений. Этим термином обозначают и результат процесса номинации — значимую языковую единицу. Некоторые учёные употребляют термин «номинация» для обозна­че­ния раздела языкознания, изучающего структуру актов наименования: в этом смысле номина­ция — то же, что ономасиология, и противо­по­став­ля­ет­ся семасиологии (см. Семантика);

совокуп­ность проблем, охватывающих изучение динамического аспекта актов наимено­ва­ния в форме предложения и образующих его частей, рассма­три­ва­е­мых в теории референ­ции; противо­по­став­ля­ет­ся семантике;

суммарное обозначение лингвистических проблем, связанных с имено­ва­ни­ем (см. Имя), а также со словообразованием, полисемией, фразеологией, рассма­три­ва­е­мы­ми в номина­тив­ном аспекте.

Предметом теории номинации как особой лингвистической дисциплины является изучение и описание общих закономерностей образования языковых единиц, взаимо­дей­ствия мышле­ния, языка и действительности в этих процессах, роли человеческого (прагмати­че­ско­го) фактора в выборе признаков, лежащих в основе номинации, исследование языковой техники номинации — её актов, средств и способов, построение типологии номинации, описание её коммуникативно-функциональных механизмов и т. д. В зависимости от отправной точки иссле­до­ва­ния разли­ча­ют ономасиологический подход к проблемам номинации, когда за исходное берется отношение «реалия (денотация) — смысл (сигнификат) имени», или семасио­ло­ги­че­ский, при котором смысл имени рассматривается как способ вычленения и называния реалии (или класса реалий, денотата).

Процессы и структуру актов номинации принято описывать, исходя из трёхчленного отношения («семантического треугольника») «реалия — понятие — имя». Каждый компонент этого универ­саль­но-логического отношения номинации в конкретно-языковом её воплощении обогащается призна­ка­ми, характерными для членения мира в данном языке. Реалия предста­ёт как денотат имени, т. е. как совокупность свойств, вычлененных в актах номинации у всех обозначаемых данным именем реалий (класса объектов). Понятие, вбирая в себя категориально-языковые признаки, выступает как сигнификат (смысл) имени, в который могут входить и экспрессивные признаки (см. Экспрес­сив­ность). Имя осознаётся как звукоряд, расчленяемый в языковом сознании в соответствии со структурной организацией данного языкового кода. Соотношение сигнификата имени и денотата и направление этого отношения в конкретных актах номинации (в составе высказывания) от смысла имени к денотируемому объекту обозначения (реалии) создают базовую структуру номинации, универсальную для естественных языков. Акты номинации — продукт речевой деятельности, а их результаты осваиваются системой языковой, функциональными и социальными нормами языка и узусом.

Результаты номинации, обозначающие «кусочки» действительности, служат строительным мате­ри­а­лом для предложения. Языковые сущности приспосаб­ли­ва­ют­ся в процессах номина­ции к иден­ти­фи­ка­ции элементов действительности или к сообщению об их признаках, а также к дейктической (см. Дейксис), строевой и служебной ролям.

Идентифицирующей функцией обладают имена «естественных родов» — предметов и живых существ, а также артефактов — предметов, созданных человеком. Семантика таких номинаций, воплощённых в форме конкретных существительных, отображает субстан­ци­о­наль­ный чувственно ощутимый образ обозначаемого («куст», «забор», «песок», «соцветие»). К функции предикации, или сообщения о свойствах субстанции, приспособлены имена признаков (признаковые имена), называющие субстанциональные или отвлечённые от субстанции свойства — признаки, качества, состояния, процессы (ср. «объёмный» и «значи­тель­ный», «худеть» и «скучать», «строить» и «творить»), а также имена абстрактных понятий, конструируемые человеком («совесть», «истина», «надежда»). По мере отвлечения от субстанциональных свойств возрастает степень абстрактности номинации (ср. «тяжёлый» и «весомый», «идти» и «двигаться», «стройка» и «строительство»). Наибольшая отвлечённость присуща номинациям, обозначающим временны́е, причинно-следствен­ные, условные и т. п. отношения, служебным и строевым средствам («причинять», «по мере того», «как», «дом» в сочетаниях типа «дом обуви» и т. п.). Признаковые имена имеют форму прилага­тель­ных, глаголов, наречий и существительных с абстрактным значением.

Характерной чертой этих имён является наличие в их значении семантических валент­но­стей, синтаксически заполняемых в речи именами носителей признака — субъекта, объекта, орудия и т. п.: «грузный» — кто​/​что (лицо, предмет), «строгать» — кто (лицо), что (предмет), чем (орудие), «надежда» — чья (лицо), на что (событие, желательное для субъекта) и т. п. Промежуточное положение между именами предметов и признаков занимают функциональные и реляционные имена лиц, обозначающие их по роду занятий, отношений к другим лицам или предметам («учитель», «внук», «хозяин»), «общие» имена («человек», «вещь») и имена результатов процессов или состояний («открытие», «разруха», «землетрясение»),

Акты номинации могут протекать при непосредственном взаимодействии с прагма­ти­че­скими факторами. Последние оставляют свой след в сигнификате — то или иное отношение именующих к обозначаемому: эмоциональное (ср. «солнце» и «солнышко», «маленький» и «малюсенький»), оценочное («главарь», «кляча», «тащиться»), ориентацию именующего на социальные условия речи или формы существования языка и его функционально-стили­сти­че­скую дифференциацию (ср. пометы в словарях типа «прост.», «спец.», «торж.», «поэт.» и т. п.). Отображение при номинации не только элементов объективной действительности, но и прагматического, субъективного отношения создаёт экспрессивную окраску языковых единиц за счёт особого субъективно-модального компонента значения.

Изначальные, или первичные, процессы номинации — крайне редкое явление в современ­ных языках: номинативный инвентарь языка пополняется в основном за счёт заим­ство­ва­ний или вторичной номинации, т. е. использования в акте номинации фонети­че­ско­го облика уже существующей единицы в качестве имени для нового обозна­ча­е­мо­го. Результаты первичной номинации осознаются носителями языка как первообразные: «море», «пить», «моргать», «квас», «чёрный». Производность таких номинаций может быть раскрыта только при этимологическом (см. Этимология) или историческом анализе. Результаты вторичной номинации воспринимаются как производные по морфологическому составу или по смыслу. Способы вторичной номинации различаются в зависимости от языковых средств, исполь­зу­е­мых при создании новых имён, и от характера соотношения «имя — реальность».

По типу средств номинации разграничиваются: словообразование как регулярный способ создания новых слов и значений, синтаксическая транспозиция, при которой морфо­ло­ги­че­ские средства указывают на смену синтаксической функции при сохранении лексического значения (ср. «друг», «дружить», «дружба»), семантическая транспозиция, которая не меняет материаль­но­го облика переосмысляемой единицы и приводит к образованию много­знач­ных слов, а также фразеологизмов различных типов.

По характеру указания именем на действительность различаются 2 типа вторичной номина­ции — автономная и неавтономная, или косвенная. Автономная номинация протекает на базе одного имени [ср. «кожа» — 1) ‘наружный покров тела человека или животного’ и 2) ‘оболочка некоторых плодов, кожура’; «крутой» — 1) ‘отвесный, обрывистый’ и 2) ‘с резким внезапным изменением направления’]. Вторичные значения слов, обретая самостоятельную номина­тив­ную функцию, способны автономно указывать на действительность. Законо­мер­но­сти выбора и комбинации лексических единиц зависят в этом случае только от присущего им значения, которое определяют поэтому как свободное. Отличительным признаком неавтономной номинации является использование комбинаторной техники языка в процессе формирования новой языковой единицы. Последняя всегда соотносится со своим обозначаемым косвенно — через посредство семантически опорного для данной комбинации наименования: в сочетаниях «крутой нрав», «крутые меры» прилагательное «крутой» соотносится с обозначаемыми «суровый», «строгий» только при посредстве опорных наименований «нрав», «меры»; ср. также «раб страстей», где слово «раб» обозначает носителя признака, названного опорными наименованиями. Вторичные значения этого типа лишены способности указывать на мир автономно («твёрдый» — о консистенции предметов и «твёрдый» в значении ‘непоколебимый’, которое реализуется только в сочетании со словами «характер», «воля», «решение» и т. п., ср. аналогичное соотношение: «приходить куда-либо» и «приходить в восторг», «червь» и «червь сомнения», «крушение» и «крушение надежд», «чёрный» и «чёрный кофе» или «чёрная икра»). Выбор слов, обладающих значением этого типа, зависит от выбора семантически ключевых для них слов, в комбинации с которыми первые и реализуют закрепленное за ними значение, получившее название связанного. Формирование фразео­ло­гиз­мов-идиом протекает как семантическое переосмысление сочетания в целом и представляет собой особый случай вторичной неавтономной номинации (существуют и первообразные идиомы типа «скрутить в бараний рог», «после дождичка в четверг» и т. п.).

В основе всех видов вторичной номинации лежит ассоциативный характер человеческого мышле­ния. В актах вторичной номинации устанавливаются ассоциации по сходству или по смежности между некоторыми свойствами элементов внеязыкового ряда, отображёнными в уже существующем значении имени, и свойствами нового обозначаемого, называемого путём переосмысления этого значения. Ассоциативные признаки, актуализируемые в процессе вторичной номинации, могут соответствовать компонентам переосмысляемого значения, а также таким смысловым признакам, которые, не входя в состав дистинктивных признаков значения, соотносятся с фоновым знанием носителей языка о данной реалии или о внутренней форме значения.

Переосмысление значений в процессах вторичной номинации протекает в соответствии с логической формой тропов — метафоры, метонимии и т. п. и функционального переноса: «ручка» (для письма), «вершина» (счастья), «острый» (о восприятии), «белая ворона» — метафора, «класс» (об учениках), «глупый» (вопрос, поступок), «до петухов» — метонимия, «гореть» (о лампочке) — функциональный перенос и т. д. Смысловые компоненты, пере­хо­дя­щие при пере­осмы­сле­нии имени во вторичное значение, образуют внутреннюю форму этого значения. В зави­си­мо­сти от сохранения или забвения внутренней формы различают мотивированные или немотивированные значения слов или фразеологизмов (ср. стёршуюся внутреннюю форму слов «узы», «волновать», сочетаний «красный товар», «точить лясы» и ещё живую — в «спутник», «притеснять», «точить зубы»).

Вторичная номинация, в т. ч. и косвенная, характерна не только для лексического состава языка, но также для аффиксальных средств и синтаксических конструкций: она существует везде, где произошло переосмысление языковой сущности — автономной или неавтономной. Особый случай номинации представляет собой косвенная номинация в так называемых косвенных, или интенсиональных, контекстах (например, в предложениях, вводимых союзом «что»: «Он сказал, поверил, сомневался, что. »). Этот вид номинации исследуется в теории референции.

Номинации, соответствующие внутренним закономерностям развития языка и удовлет­во­ря­ю­щие потребности языкового коллектива в новых номинативных средствах, обычно входят в обще­упо­тре­би­тель­ный словарный запас. За его пределами остаются наименования, созда­ва­е­мые для нужд узкоспециальной терминологии или возникающие в социально замкнутых коллективах (жаргонные и т. п. номинации), а также в индивидуально-авторском языковом творчестве.

Анализ номинаций и номинативного аспекта значения языковых единиц проливает свет на законо­мер­но­сти их употребления в речи, так как в процессах номинации формируется и семантика языковых единиц, и их знаковые функции, т. е. их способность указывать на элементы действи­тель­но­сти в речевых актах.

Источник

Проблема номинации. Особенности современной эргонимии

Феномен номинации интересен для ученых с момента появления научного знания. Проблема номинации, механизмы номинации, по-прежнему привлекают внимание лингвистов, философов, психологов, несмотря на кажущуюся изученность и разработанность. В сохранившихся фрагментах древних работ уже становился вопрос о происхождении имен: выдвигались две версии их пояления: «physei» – по природе, то есть наименования определяется самой природой предмета, и «thesei» – по положению, иначе говоря конвенционально, по соглашению [1, 23].

На протяжении всего средневековья споры реалистов и номиналистов касались в том числе и аспектов, которые очевидно можно отнести к теории номинации; вопросы предметной номинации так же рассматривались и логиками и грамматистами. Однако тщательное и глубокое изучение началось в ХХ в. Этому способствовало несколько значимых факторов:

Окончательное оформление языкознания как самостоятельной научной дисциплины, его структурирование, выделение в нем таких областей как фразеология, семантика, стилистика, неразрывно связанных с проблемами именования и словообразования [1, 54].

Появление аналитического направления в философии, значительно обогатившего как теорию языка вообще, так и теорию номинации в частности [2, 93].

В 50-е годы ХХ века обратили внимание на вторичную, косвенную, событийную, фразовую, анафорическую номинацию. Причем в состав номинативных единиц традиционно стали включать не только лексемы, но и предложения-высказывания и различные окказиональные средства. Результаты исследований ряда советских ученых (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, Е.С. Кубрякова, Г.В. Колшанский, С.А. Серебренников, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия, А.А. Уфимцева) отразились в обобщающем двухтомном труде «Языковая номинация» (1977), в котором были описаны разнообразные аспекты и мнения относительно этой сложной проблемы [2, 124 ].

В.В. Виноградов утверждает, что «. номинация определяется как процесс образования языковых единиц, характеризующихся номинативной функцией, т.е. служащих для называния и вычленения фрагментов действительности и формирования соответствующих понятий о них в форме слов, словосочетаний и предложений. Под номинацией также понимается и результат процесса именования т.е. значимая языковая единица» [3, 138]. Изучение этого языкового процесса и его результатов относится к сфере интересов специального раздела языкознания – теории номинации.

В теории номинации в зависимости от целей номинативного анализа и состояния изучаемого фрагмента дискурса различают ономасиологический и семасиологический подходы. Ономасиологический подход представляет собой изучение отношения «реалия (денотат, референт)» – «смысл (сигнификант)» имени, то есть анализ продвигается по направлению от вещи или явления мысли об этой вещи или явлении и к их обозначению языковыми средствами. Второй, семасиологический, подход подразумевает анализ смысла имени с целью вычленения и называния реалии (или класса реалий, денотата) [4, 158].

Процессы и структуру актов номинации мы исследоваем исходя из трехчленного отношения («семантического треугольника»): «реалия (денотат) – понятие (сигнификат) – имя». Каждый элемент этого логического отношения в действительности языковой реализации акта номинации обогащается характерными признаками мира, отражающегося в конкретном языке. Реалия обретает признаки денотат имени, то есть совокупность свойств, присущих обозначаемой данным именем реалии (объекта или класса объектов). Понятие, отражая категориально-языковой, существенный признак предмета, выступает как сигнификат (смысл) имени, в который могут входить и экспрессивные призанки. Имя же понимается как звукоряд, расчленяемый в языковом сознании в соответствии со структурной организацией данного языкового кода. Соотношение сигнификата имени и денотата и направление этого отношения в конкретных актах номинации (в составе высказывания) от смысла имени к денотируемому объекту обозначения (реалии) создают базовую структуру номинации, эта структура может быть универсальной для всех естественных языков. Надо отметить, что вышеописанное соотношение не всегда реализуется во всей полноте. Имеются слова преимущественно денотатные, например местоимения, личные местоимения (я, ты, Марат, Джон) и слова преимущественно сигнификатные (не-денотатные), например абстрактные существительные (дружба, вера, чувство).

Похожее:  6 вопросов о производственной системе Изучи прежде чем погружаться в тему

Номинация традиционно делится на две группы: первичную и вторичную, однако, у разных исследователей часто не совпадает содержание терминов «первичная» и «вторичная» номинация. Такие исследователи, как С.С. Маслова-Лошанская, Г.В. Колшанский, Н.Д. Арутюнова, Е.С. Кубрякова, опираются на сравнительно-историческую методологическую основу, подразумевается, что первичные процессы номинации – крайне редкое явление в настоящее время: имена первичной номинации осознаются носителями языка как первообразные: небо, пить, есть, квас, молоко. Происхождение таких номинаций может быть определено только при этимологическом или историческом анализе. Заимствования или вторичная номинация пополняют номинативный словарный запас современного языка, т.е. использования в акте номинации звукового и графического облика уже существующей единицы в качестве имени для новой реалии. Вторичной номинацией называют использования фонетического облика первообразной единицы для нового обозначаемого как способнось языка пополнять свой номинативный инвентарь. Средствами такого вида могут быть словообразование, синтаксическая и семантическая транспозиция. Результаты вторичной номинации воспринимаются как производные по смыслу или морфологическому составу.

Отнесение слов и словосочетаний к первичной, а предложений – ко вторичной номинации восходит к теории означивания Э. Бенвениста [5, 113], описывающей два способа означивания системных средств – семасилогический и семантический:

Семиотический способ означивания передает языковому знаку статус целостной единицы: «знак существует в том случае, если опознается как означивающее всей совокупностью членов языкового коллектива и если у каждого вызывает в общем одинаковые ассоциации и одинаковые представления» [5, 139].

Семантический способ представляет собой «специфический способ означивания, который порождается речью». То есть «семиотическое (знак) должно быть узнано, семантическое (речь) должно быть понято» [5, 134].

Кроме того, в науке различают естественную и искусственную номинацию. «Первый вид ономасиологического процесса есть создание нужного слово-знака, его «изобретение» пос ле нахождения нового денотата: Формирование лексического понятия завершается тотчас же, как будет найдено слово-знак. Если предмет явление, признак, отношение повторяется, т.е. встречается людям неоднократно, а представление о нем типизируется, то этот факт способствует зарождению лексического понятия и созданию для его фиксации словесного знака» [6, 68]. В таких случаях автор подбирает подходящее слово, ориентируясь на объективные языковые закономерности номинации [7, 89]. Искусственная номинация – это создание нового лексического материала, преднамеренное словотворчество, тесно связанное с творческим началом личности, включенной в конкретный исторический и социальный континуум. Такой вид номинации субъективен.

В данной статье рассматривается так называемая «коммерческая номинация», под которой мы понимаем языковую номинацию учреждений, преследующую коммерческие цели и ориентированную на получение коммерческой прибыли и продвижения товара, услуги и т.п. на рынке.

Современная лингвистическая литература уделяет внимание и проблеме номинации в целом, и ее отдельным видам, в частности отдельные аспекты коммерческой номинации становились предметом актуального обсуждения.

Н.Д. Голев разграничивает «коммерческую номинацию как процесс (акт называния) и коммерческую номинацию как результат (само название). В первом случае имеет смысл говорить о динамическом аспекте коммерческой номинации, во втором – о статическом аспекте» [7, 90]. Процесс коммерческой номинации не стихийный, он протекает в рамках существующих в коммуникативном сознании закономерностей и противоречит законам языка. В конечном итоге номинация коммерческих учреждений выпол-

няет следующие функции: номинативную; информативную; эстетическую; дифференцирующую; воздействующую; аттрактивную.

Особенности исторического развития и экономические изменения Казахстана не позволили стабильно формироваться массиву коммерческих наименований: на каждом этапе он создавался заново, отказываясь от предыдущего опыта. Онимы дореволюционного Казахстана были отвергнуты в Советский период, наследие советского «нейминга» было забыто в 90-е года ХХ века, что привело к появлению особой системы наименований, смешению стилей, языков и культур.

Массив данных о коммерческих наименованиях города Алматы, полученный методом сплошной выборки в справочнике «Наш город. Алматы», представляет собой набор элемен тов разного уровня и формы общей численностью 120 единицы. По формальному признаку их можно разделить на следующие группы:

Иностранные наименования, написанные полностью на иностранном языке (Green Log��-

��c� Forward�ng, Angel Gro�p of Compan�e�, �on Am�e, S�ar Na�l Profe���onal);

Русские наименования (Азия Информ, Автошкола Союза Водителей, Азиатский Газопровод, Академия для детей индиго, Мир Рекламы);

Казахские наименования (Қағанат, Жәрдем, Ақыл, Еркемай, Жайықмұнай);

Иностранные наименования, написанные порусски (Версаль, Гламур, Вояж, Гелиос, Казахстан Вайн энд Спиритс);

Наименования, написанные по-русски, со включением иноязычных компонентов (Дельфин F��ne�� & Spa, Фан-Клуб Футбол.kz, S�eel центр, Сталь Трейд Компания, In�er Пиво);

Наименования, написанные по-казахски, со включением иноязычных компонентов (N��aх Күзет Монитроинг, Голос-Әділет, МергенСнайпер, Toy Бала, НурСвет);

Наименования, состоящие из букв и цифр (7 небо, Гостиница №1, 2Day Telecom, 4 K�d�, 8&8, Баня №11).

Подобные единицы принято называть эргонимами. Эргоним – термин, закрепленный Н.В. Подольской для обозначения наименования делового объединения людей, а эргонимия – для обозначения всей совокупности названий деловых объединений людей. Под «деловым объединением людей» исследователь подразумевает любые союзы, организации, учреждения, корпорации, предприятия, общества, заведения, кружки [9, 151].

С маркетиноговой точки зрения правильное название предприятия способствует его эффективной и продуктивной деятельности. Называния фирмы – серьезный маркетинговый инструмент. Если имя труднопроизносимо, слишком длинное, схожее с другим брендом, маркой или легко забывается, покупатель скорее воспользуется товарами или услугами другой компании. Название должно способствовать привлечению клиентов, информировать о специфике деятельности, качестве и характере товаров и услуг, должно создавать положительную атмосферу, ассоциации. Конкуренция – это важный фактор, влияющий как на наименование предприятия, так и на поведение компании на рынке: новые приемы привлечения клиента являются залогом выживания на рынке, и названия предприятий играют здесь далеко важную роль.

С лингвистической точки зрения эргонимы отражают личные намерения, мысли, чувства, социальные и культурные характеристики номинатора, место его проживания, образования и, возможно, стиль жизни. В этом смысле такие единицы ценны как для лингвокультурологического и социокультурного анализа, так и для маркетинговых исследований, направленных на выявления взаимосвязи между благозвучностью, образностью названия предприятия его сроком жизни, конкурентоспособностью и прибыльностью.

Кроме того, к коммерческой номинации применимо понятия коммерческой и коммуникативной эффективности. Коммуникативная эффективность определяется особым семантическим потенциалом, заложенным в слове и обусловливающим возможность его использования в качестве коммерческого названия, например, способностью создавать целостный образ речемыслительной ситуации. В самом деле, коммерческая успешность наименования напрямую зависит от совпадения или несовпадения номинативных интенций автора названия и личностных субъективных ожиданий адресата. При несовпадении может возникнуть так называемая коммуникативная неудача.

Рассмотрим состав анализируемых эргонимов:

Наименования из одного слова (нарицательного). По частеречной принадлежности это существительные (Буржуй, Городок, Квартира, Библиотека, Шаруа), связь между предметом и денотатом может быть неявной, например как в случае с ночным клубом Библиотека.

Наименования-словосочетания. Среди них можно выделить прилагательное+существительное (Важные мелочи, Жаңа Баспалдақ, Алматинская Мебельная Фабрика, Батыл қадам, Восточный Медиа Экспресс), существительное+существительное (Королевство штор, Мир ниструмента Алматы, Дом Приемов, Закуски Охотника, Планета электроники), числительное+существительное, (4 Цвета, 3D Партнер, Рекламатрест-1996, Кулинария №36, Бахор №1, Три желания).

Имена собственные, в том числе прецедентные имена. Встречаются антропонимы (Айсұлу, Адель, Валентина, Ақниет, Жанна), как правило, включающие имена владельцев бизнеса, членов их семей, мифонимы (Афродита, Венера, Орфей, Талғат, Батыр), топонимы (Ақтерек, Астана, Hollywood, Par��, S�n Tropez). Последние две группы часто включают иностранные элементы, что может объясняться модой или стремлением повысить статус товара. Так же мы должны учитывать и то, что Алматы город мегаполис и проживают много представителей разных стран. Каждый имядатель учитывает эти потребности народа тоже. Прецедентные имена призваны объединить общность культурных кодов предпринимателя и потребителя и поэтому должны вызывать интерес к учреждению.

К основным недостаткам эргонимов города Алматы следует отнести черезмерное стремление к яркости и необычности наименования и, как следствие, непонятность названия (8&8

  • салон красоты, Постель – ночной клуб), отсутствие связи между названием и видом деятельности коммерческого учреждения (Ландыш
  • магазин железных изделии, Прогресс цветочный магазин).Эти имена вызывают удивление и свидетельствует о коммуникативной неудаче, то есть инициатор общения не смог достичь коммуникативной цели, а, следовательно, и прагматических устремлений, контакт между продавцом и покупателем не состоялся вследствие разного понимания имплицируемой информации, что в конкретном итоге повлечет за собой и финансовые потери.

Мы считаем, что еще одним минусом коммерческой номинации является смешение языков, т.е. у владелеца есть все полномочия называть свое предприятие как ему хочется. Например, N��aх Күзет Монитроинг, ГолосӘділет, Мерген-Снайпер, Toy Бала, НурСвет. Теряем чистоту языков, правописание данных эргонимов «хромает». Мы считаем, что нашему государству стоит взять данный феномен, т.е. процесс номинации коммерческих учреждений под контроль и ввести законы или правила называния и правописания предприятии. Например, в некоторых фирмах название только на русском языке, некоторые имееют и на казахском, и на русском языках названия. Несмотря на то, что официально, по документам название фирмы на казахском языке во всех рекламах, во всех справочниках даются только названия только на русском языке.

Следует отметить и несомненные достоинства рассмотренных эргонимов – образность большей части наименований, наличие коннотаций культурного характера. Например, во массиве данных было зафиксировано значительное количество наименований, связанных с именем города и пространственным расположением Алматы на Юге Казахстана – магазин Южная Столица, Оңтүстік Құрылыс Сервис – шымкентский завод железобетонных изделий и конструкций, Оңтүстік Газ Жылу Проект – проектирование газоснабжения домов и коттеджей, Южный – продуктовый магазин. Следует отметить, что на казахстанском рынке присутствуют предприятия с такими названиями, как – Албан, Найман, Арғын. Эти названия указывают на родовую принадлежность владельца предприятия, что является специфичным только для нашей нации и для нашего коммерческого рынка.

В настоящее время нет однозначного истолковываемых сведений о зависимости имени предприятия и его успешности, однако для лингвиста исследование процесса «нейминга» может дать множество интересных данных культурологического и собственно лингвистического характера: о предпочитаемых, популярных или модных, принимаемых или отвергаемых именах предприятий, составляющих портрет того или иного города.

Источник



НОМИНА́ЦИЯ

НОМИНА́ЦИЯ (от лат. nominatio – на­име­но­ва­ние) в ли­нг­ви­стике, 1) об­ра­зо­ва­ние еди­ниц язы­ка, ха­рак­те­ри­зую­щих­ся но­ми­на­тив­ной функ­ци­ей, т. е. слу­жа­щих для на­зы­ва­ния и вы­чле­не­ния фраг­мен­тов не­язы­ко­вой дей­ст­ви­тель­но­сти и фор­ми­ро­ва­ния со­от­вет­ст­вую­щих по­ня­тий о них в фор­ме слов, со­че­та­ний слов, фра­зео­ло­гиз­мов и пред­ло­же­ний. Этим тер­ми­ном оп­ре­де­ля­ют и ре­зуль­тат про­цес­са Н. – зна­чи­мую язы­ко­вую еди­ни­цу. Не­ко­то­рые учё­ные упот­реб­ля­ют тер­мин «Н.» для обо­зна­че­ния раз­де­ла язы­ко­зна­ния, изу­чаю­ще­го струк­ту­ру ак­тов на­име­но­ва­ния; в этом смыс­ле Н. – то же, что оно­ма­сио­ло­гия, и про­ти­во­пос­тав­ля­ет­ся се­ма­сио­ло­гии. 2) Со­во­куп­ность про­блем, ох­ва­ты­ваю­щих изу­че­ние ди­на­мич. ас­пек­та ак­тов на­име­но­ва­ния в фор­ме пред­ло­же­ния и об­ра­зую­щих его час­тей, рас­смат­ри­вае­мых в тео­рии ре­фе­рен­ции; про­ти­во­пос­тав­ля­ет­ся се­ман­ти­ке. 3) Сум­мар­ное обо­зна­че­ние лин­гвис­тич. про­блем, свя­зан­ных с име­но­ва­ни­ем (см. Имя), а так­же со сло­во­об­ра­зо­ва­ни­ем, по­ли­се­ми­ей, фра­зео­ло­ги­ей, рас­смат­ри­вае­мы­ми в но­ми­на­тив­ном ас­пек­те.

Про­цес­сы Н. свя­за­ны с ком­му­ни­ка­тив­ным пред­на­зна­че­ни­ем язы­ка, на неё воз­дей­ст­ву­ют и праг­ма­тич. фак­то­ры, от­ра­жаю­щие от­но­ше­ние име­ную­ще­го к то­му, что им обо­зна­ча­ет­ся, или к ус­ло­ви­ям ре­чи. Н. свер­ша­ет­ся в ре­че­вой дея­тель­но­сти, а её ре­зуль­та­ты ос­ваи­ва­ют­ся сис­те­мой язы­ка.

В за­ви­си­мо­сти от ха­рак­те­ра объ­ек­та (обо­зна­чае­мо­го) раз­ли­ча­ют со­бы­тий­ные и эле­мент­ные Н. Пер­вые обо­зна­ча­ют вне­язы­ко­вые со­бы­тия (си­туа­ции) и име­ют фор­му пред­ло­же­ния. Вто­рые, обо­зна­чая «ку­соч­ки» дей­ст­ви­тель­но­сти, её эле­мен­ты, слу­жат стро­ит. ма­те­риа­лом для пред­ло­же­ния и име­ют фор­му слов, со­че­та­ний слов и фра­зео­ло­гиз­мов разл. ти­пов. Сре­ди эле­мент­ных Н. наи­бо­лее чёт­ко вы­де­ля­ют­ся «вещ­ные» – име­на су­ще­ст­ви­тель­ные [на­ри­ца­тель­ные и ве­ще­ст­вен­ные («де­ре­во», «дом», «во­да», «пе­сок»)]. Они ука­зы­ва­ют на эле­мен­ты пред­мет­но­го ря­да. Име­нам пред­ме­тов про­ти­во­сто­ят при­зна­ко­вые име­на, обо­зна­чаю­щие свой­ст­ва пред­ме­тов – от­влечён­ные от них ка­че­ст­ва, со­стоя­ния, про­цес­сы, а так­же аб­ст­ракт­ные по­ня­тия о не­суб­стан­цио­наль­ных эле­мен­тах дей­ст­ви­тель­но­сти, вы­ра­жае­мые при­ла­га­тель­ны­ми, гла­го­ла­ми и на­ре­чия­ми («доб­ро­та», «ха­рак­тер», «крас­ный», «си­деть», «ду­мать», «мед­лен­но»). Эти име­на со­от­но­сят­ся со свои­ми обо­зна­чае­мы­ми че­рез ука­за­ние на класс но­си­те­лей при­зна­ков и при­спо­соб­ле­ны к функ­ции пре­ди­ка­ции при­зна­ка. Про­ме­жу­точ­ное по­ло­же­ние ме­ж­ду эти­ми ти­па­ми за­ни­ма­ют име­на, обо­зна­чаю­щие ли­ца по ро­ду их за­ня­тий, род­ст­ву и т. п., и оп­ред­ме­чен­ные име­на про­цес­сов, в ко­то­рых по­ня­тия об их при­зна­ках под­во­дят­ся под ка­те­го­рию пред­мет­но­сти («са­пож­ник» – ‘тот, кто шьёт или чи­нит обувь’, «хит­рец» – ‘тот, кто хитрит’, «друж­ба» – ‘близ­кие отно­ше­ния’). Наи­боль­шая сте­пень аб­ст­ра­ги­ро­ва­ния от дей­ст­ви­тель­но­сти при­су­ща Н., обо­зна­чаю­щим от­но­ше­ния, – слу­жеб­ным сло­вам, пред­ло­гам, сою­зам.

Похожее:  Нет ли обременений или незаконной перепланировки

При рас­смот­ре­нии Н. в ис­то­ри­че­ском ас­пек­те раз­ли­ча­ют­ся из­на­чаль­ные (осоз­на­вае­мые в совр. язы­ке как не­про­из­вод­ные) и про­из­вод­ные (смы­сло­вые и сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ные) Н. Из­на­чаль­ные, или пер­вич­ные, про­цес­сы Н. – край­не ред­кое яв­ле­ние в совр. язы­ках, но­ми­на­тив­ный ин­вен­тарь язы­ка по­пол­ня­ет­ся в осн. за счёт за­им­ст­во­ва­ний или про­из­вод­ной, вто­рич­ной Н., т. е. ис­поль­зо­ва­ния в ак­те Н. фо­не­тич. об­ли­ка уже су­ще­ст­вую­щей еди­ни­цы в ка­че­ст­ве име­ни для но­во­го обо­зна­чае­мо­го. Ре­зуль­та­ты пер­вич­ной Н. осоз­на­ют­ся но­си­те­ля­ми язы­ка как пер­во­об­раз­ные («мо­ре», «хлеб», «есть», «бе­лый»); про­из­вод­ность та­ких Н. мо­жет быть рас­кры­та толь­ко при эти­мо­ло­гич. (см. Эти­мо­ло­гия) или ис­то­рич. ана­ли­зе. У Н., сфор­ми­ро­вав­ших­ся за счёт пе­ре­ос­мыс­ле­ния уже го­то­вых еди­ниц язы­ка, имя вы­сту­па­ет во вто­рич­ной для не­го функ­ции. Раз­ли­ча­ют­ся сле­дую­щие ти­пы средств вто­рич­ной Н.: сло­во­об­ра­зо­ва­ние (ре­гу­ляр­ный спо­соб соз­да­ния но­вых слов и зна­че­ний), син­так­сич. транс­по­зи­ция (при ко­то­рой мор­фо­ло­гич. сред­ст­ва ука­зы­ва­ют на сме­ну син­так­сич. функ­ции при со­хра­не­нии лек­сич. зна­че­ния; ср. «друг», «дру­жить», «друж­ба»), се­ман­тич. транс­по­зи­ция (не ме­няю­щая ма­те­ри­аль­но­го об­ли­ка пе­ре­ос­мыс­ляе­мой еди­ни­цы и при­во­дя­щая к об­ра­зо­ва­нию мно­го­знач­ных слов, а так­же фра­зео­ло­гиз­мов раз­ных ти­пов). Спо­со­бы пе­ре­ос­мыс­ле­ния име­ют ло­гич. фор­му тро­пов или ха­рак­те­ри­зу­ют­ся рас­ши­ре­ни­ем ли­бо су­же­ни­ем объ­ё­ма по­ня­тия: «руч­ка» (для пись­ма) – ме­та­фо­ра; «класс» (об уче­ни­ках) – ме­то­ни­мия; «дви­же­ние» (как фор­ма су­ще­ст­во­ва­ния ма­те­рии) – рас­ши­ре­ние; «дви­же­ние» (транс­пор­та) – су­же­ние и т. п. Пе­ре­ос­мыс­ляе­мое зна­че­ние вы­сту­па­ет в ро­ли внутр. фор­мы но­вой Н.; эта фор­ма мо­жет сти­рать­ся при об­ра­зо­ва­нии еди­ни­цы язы­ка или час­тич­но со­хра­нять­ся, пе­ре­да­вая не­ко­то­рые ком­по­нен­ты пред­ше­ст­вую­ще­го зна­че­ния в сфор­ми­ро­вав­шее­ся, спо­соб­ст­вуя осо­зна­нию но­ми­на­тив­ной пре­ем­ст­вен­но­сти мно­го­знач­ных слов. В за­ви­си­мо­сти от со­хра­не­ния или ут­ра­ты внутр. фор­мы раз­ли­ча­ют­ся мо­ти­ви­ро­ван­ные или не­мо­ти­ви­ро­ван­ные зна­че­ния слов (ср. стёр­шую­ся мо­ти­ви­ро­ван­ность у слов «нож­ка», «руч­ка», «вол­но­вать­ся» и ещё жи­вую – у сло­ва «спут­ник»). Осо­бый слу­чай вто­рич­ной Н. – об­ра­зо­ва­ние иди­ом.

По ха­рак­те­ру со­от­не­се­ния с дей­ст­ви­тель­но­стью сре­ди вто­рич­ных Н. раз­ли­ча­ют ав­то­ном­ные и не­ав­то­ном­ные. Ав­то­ном­ные Н. не­по­сред­ст­вен­но ука­зы­ва­ют на обо­зна­чае­мое и, об­ла­дая в си­лу это­го са­мо­сто­ят. но­ми­на­тив­ной функ­ци­ей, име­ют сво­бод­ные зна­че­ния. Не­ав­то­ном­ные Н. со­от­но­сят­ся с обо­зна­чае­мым кос­вен­но – толь­ко при со­вме­ст­ной реа­ли­за­ции с дру­ги­ми, спор­ны­ми для них Н., они не об­ла­да­ют са­мо­сто­ят. но­ми­на­тив­ной функ­ци­ей, а их зна­че­ния вы­сту­па­ют как свя­зан­ные [ср. «тя­жё­лый» (о ве­се) – «тя­жё­лый ха­рак­тер», «при­хо­дить» (ку­да-ли­бо) – «при­хо­дить в вос­торг», «сын» (чей-ли­бо) – «сын сте­пей»].

Вто­рич­ная Н. ха­рак­тер­на не толь­ко для лек­сич. со­ста­ва язы­ка, но так­же для аф­фик­саль­ных средств и син­так­сич. кон­ст­рук­ций: она су­ще­ст­ву­ет вез­де, где про­изош­ло пе­ре­ос­мыс­ле­ние язы­ко­вой сущ­но­сти – ав­то­ном­ной или не­ав­то­ном­ной. Осо­бый слу­чай пред­став­ля­ет со­бой кос­вен­ная Н. в т. н. кос­вен­ных кон­тек­стах (напр., в пред­ло­же­ни­ях, вво­ди­мых сою­зом «что»: «Он ска­зал, ду­мал, со­мне­вал­ся, по­ве­рил, что…»). Этот вид Н. ис­сле­ду­ет­ся в тео­рии ре­фе­рен­ции.

Н., со­от­вет­ст­вую­щие за­ко­но­мер­но­стям внутр. раз­ви­тия язы­ка и от­ве­чаю­щие по­треб­но­стям язы­ко­во­го кол­лек­ти­ва в но­вых но­ми­на­тив­ных сред­ст­вах, обыч­но вхо­дят в об­ще­упот­ре­бит. сло­вар­ный за­пас. За его пре­де­ла­ми ос­та­ют­ся Н., со­зда­вае­мые для нужд спец. тер­ми­но­ло­гич. обо­зна­че­ния или воз­ни­каю­щие в уз­ких со­ци­аль­ных язы­ко­вых кол­лек­ти­вах (жар­гон­ные и др. по­доб­ные Н.), а так­же в ин­ди­ви­ду­аль­но-ав­тор­ском язы­ко­вом твор­че­ст­ве.

Ана­лиз Н. и но­ми­на­тив­но­го ас­пек­та зна­че­ний язы­ко­вых еди­ниц рас­кры­ва­ет за­ко­но­мер­но­сти их упот­реб­ле­ния в про­цес­сах ком­му­ни­ка­ции.

Источник

Номинация как лингвистическая проблема

Номинация как языковое закрепление понятийных признаков, отображающих свойства предметов. Принцип выбора объектов для называния. Теоретические аспекты рассмотрения природы наименования лексическими единицами. Анализ семантической структуры слова.

Рубрика Иностранные языки и языкознание
Вид статья
Язык русский
Дата добавления 27.09.2018
Размер файла 9,9 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Номинация как лингвистическая проблема

Катермина В.В. Кубанский государственный университет

Сущность номинации заключается в том, что языковой знак репрезентирует некоторую абстракцию как результат познавательной деятельности человека, абстракцию, отображающую диалектическое противоречие единичного и общего в реальных предметах и явлениях.

Как утверждает современная лингвистика, номинация есть не что иное, как языковое закрепление понятийных признаков, отображающих свойства предметов [Колшанский 1976: 19]. В акте номинации получают название лишь те реальные или фиктивные объекты, на которые направлена деятельность человека. Сами объекты могут принадлежать миру внешнему и миру внутреннему, они могут составлять равно принадлежность мира действительного и мира вымышленного, но название дается «остановленной» мысли об объекте. Следует подчеркнуть, что в любом случае акт номинации представляет собой речемыслительный акт, из протекания которого не может быть выключено промежуточное звено: когнитивное, отражательное, концептуально-логическое или образное, но деятельностное, то есть свидетельствующее о включенности подлежащего наречению объекта (или совокупности объектов) в деятельность и жизнь человека.

Термин «номинация», как и многие другие лингвистические термины, принадлежит к числу многозначных. Среди его различных употреблений отметим следующие наиболее частые оппозиции.

Как показывают современные научные исследования, в динамическом аспекте номинация обозначает процесс наименования, а в статическом — результат, само наименование. Такое «смешение» относится к одному из наиболее распространенных видов регулярной лексической полисемии. В мыслительной деятельности и без того нечеткие грани между процессом и результатом часто стираются, и без ущерба для понимания один и тот же термин может употребляться в обоих смыслах.

Как известно, термин «номинация» может употребляться как для выражения отношения, так и для самого звукового комплекса, при помощи которого производится обозначение. Также и «знак» подразумевает либо отношения между означающим/означаемым, либо само означающее. Однако этот разнобой в использовании термина не вносит особой путаницы в лингвистические исследования, поскольку обусловлен обычным синкретизмом значений отношения и носителя данного отношения.

Наблюдения свидетельствуют, что в узком употреблении номинация понимается как обозначение предметов с помощью отдельных слов или словосочетаний. Отметим, что в этом проявляется этимологическое значение термина: nominatio — «наименование, дача имени». Поскольку именуются прежде всего предметы, лица, то и номинация связывалась с обозначением субстанциальных или мыслимых таковыми объектов. Поэтому проблема номинации по традиции рассматривалась преимущественно на примерах, взятых из области имен существительных и особенно имен собственных.

Следовательно, можно согласиться с тем, что номинация есть процесс и результат наименования, при котором языковые элементы соотносятся с обозначаемыми объектами [Гак 1977].

По мнению языковедов, особенность отношения наименования в том, что имя чаще имеет в конкретном случае лишь одно значение, тогда как один и тот же предмет может получать ряд наименований. Возможность употребления ряда имен при обозначении одного и того же объекта ставит вопрос о том, каким образом различные имена оказываются идентичными. Как известно, одним из первых на этот вопрос дал ясный ответ Г.Фреге, который предложил в семантической структуре наименования различать значение как отношение к обозначаемому предмету, и смысл — информацию, которая заключена в имени, и полагал, что наименование информативно, поскольку оно отражает один из признаков обозначаемого предмета и сообщает о нем [Фреге 1977].

В ряде лингвистических исследований мы сталкиваемся с утверждением, что основной аспект рассмотрения природы наименования лексическими единицами — лингвосемиотический — основывается на следующих теоретических положениях: 1) естественный язык есть знаковая система особого рода с двойной структурацией ее единиц и двукратным их означиванием — в системе номинативных средств (первичное означивание) и в качестве или в составе предикативных единиц в речи (вторичное означивание); 2) человеческий язык как сложное материально-идеальное образование сочетает в себе по отношению к объективной действительности симультанное свойство и обозначения и отражения; 3) психо-физиологической основой репрезентации объективной действительности словами является вторая сигнальная система действительности [Уфимцева 1977: 7].

Как известно, науку об именах, о природе и типах наименований называют ономасиологией; ее главная задача, по мнению ученых-лингвистов, заключается в изучении «средств и способов называния отдельных элементов действительности» [Матезиус 1967: 228] и «обозначения целостных событий» [Арутюнова 1972: 209]. Средства номинации, самобытно складывающиеся в каждой языковой системе, разнообразны и неоднородны.

В современном своем облике ономасиология мыслится как объединяющая единицы номинации всех уровней языка. Современные лингвисты утверждают, что она включает единицы номинации любой структурной простоты или, напротив, сложности, любой протяженности, любого генезиса [Кубрякова 1986: 38]. Как утверждают исследователи, чтобы быть единицей номинации, эта единица должна удовлетворять одному требованию — обозначать, служить названием, выделять именуемое как отдельную сущность и величину, осуществлять номинативную функцию, то есть репрезентировать выделенный в акте номинации объект средствами языка и заменять далее этот объект его именем в речевой деятельности и в мысленных операциях с объектом.

Отечественные лингвисты констатируют, что подключение к средствам номинации единиц больше слова, но эквивалентных ему по способности называть предмет, ввело в сферу ономасиологии аналитические наименования разных типов — несколькословные термины, фразеологические сочетания и обороты, а также и другие разновидности несвободных словосочетаний со связанными значениями [см. подробнее Телия 1981]. В свою очередь это привело к рассмотрению в рамках теории номинации сложных проблем, относящихся к выделению языковых значений разного типа и к разграничению прямой и косвенной, первичной и вторичной и т.д. номинации.

Итак, можно сделать вывод о том, что изучение проблемы номинации предполагает исследование следующих частных вопросов:

— семантики слова как результата закрепления абстрагированным мышлением познанных и обозначенных в словесной форме признаков и свойств реальных предметов и явлений (денотатов);

— структуры семантики слова как проблемы реализации значений языковых единиц в коммуникации;

— синонимии и омонимии в связи с природой сигнификата слова в его отношении к объектам и реальным денотатам;

— многозначности слова (полисемия) как выражения абстрактной природы словесных знаков; — изменений значения языковых единиц;

— метасемиозиса как проблемы перехода прямой номинации к непрямой, как закономерности изменения значения слова на основе аналогичных соотношений денотатов;

— категориального закрепления сигнификативных признаков в содержании слова в пределах различных разрядов лексической системы (части речи, семантические классы и т.д.);

— взаимодействия различных видов значения слова в пределах лексической системы конкретного языка (коннотация, валентность и т.д.).

номинация наименование лексический

Список использованной литературы

1. Гак В.Г. К типологии лингвистической номинации // Языковая номинация (Общие вопросы). — М., 1977. — С. 230-293.

2. Колшанский Г.В. Некоторые вопросы семантики языка в гносеологическом аспекте // Принципы и методы семантических исследований. — М., 1976. — С. 5-81.

3. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. — М., 1986.

4. Матезиус В.О системном анализе // Пражский лингвистический кружок. — М., 1967.

5. Телия В.Н. Типы языковых значений: связанное значение слова в языке. — М., 1981.

6. Уфимцева А.А. Лексическая номинация (первичная нейтральная) // Языковая номинация (виды наименований). — М., 1977. — С. 5-85.

7. Фреге Г. Смысл и денотат // Семиотика и информатика. — М., 1977.

Размещено на Allbest.ru

Подобные документы

Теоретические основы изучения первичной и вторичной номинации как способа образования терминологии. Способы пополнения терминологической лексики. Особенности языкового оформления в интернете. Основное значение терминологии в русском и английском языках.

дипломная работа [103,5 K], добавлен 25.07.2017

Ознакомление с научной литературой, посвященной семантике лексических единиц в отечественном языкознании. Выделение своеобразия компонентов семантической структуры многозначного слова. Семантический анализ многозначного слова на материале слова fall.

курсовая работа [44,1 K], добавлен 18.09.2010

Вторичная номинация как лексико-семантический способ словообразования. Виды вторичной номинации. Особенности вторичной номинации терминов кораблестроения немецкого языка. Семантическая деривация, метафора как способы создания вторичной номинации.

курсовая работа [436,3 K], добавлен 12.09.2012

Проблема языковой номинации в современном лингвистическом дискурсе. Грамматическое значение слова. Феномен заголовка как объект текстологических и лингвистических исследований. Классификация образных средств, лежащих в основе косвенной номинации.

дипломная работа [120,4 K], добавлен 22.05.2015

Рассмотрение понятия и свойства слова. Изучение фонетической, семантической, синтаксической, воспроизводимой, внутренней линейной, материальной, информативной и других характеристик слова в русском языке. Роль речи в жизни современного человека.

презентация [83,8 K], добавлен 01.10.2014

Понятие и виды номинации, предмет, объект, процесс, направления и специфика. Метафора и метонимия как виды лексико-семантической номинации, их сущность и признаки. Метонимические модели в английском и русском языках. Синекдоха как разновидность метонимии.

реферат [54,2 K], добавлен 13.09.2009

Смысловые соотношения между словами (лексическими единицами) английского и русского языков. Характеристика, классификация и способы перевода безэквивалентной лексики. Перестройка синтаксической структуры предложения. Перевод при помощи калькирования.

Похожее:  Федеральный закон от 13 03 2006 N 38 ФЗ ред от 11 06 2021 quot О рекламе quot

Источник

Номинация (лингвистика)

Номина́ция (лат.  nominatio  — называние, именование).

1) Образование языковых единиц с номинативной функцией, то есть служащих для:

  • именования и вычленения фрагментов действительности,
  • формирования соответствующих понятий о них в форме слов, словосочетаний, фразеологизмов, предложений.

В этом смысле, термином «номинация» обозначают также результат процесса номинации — значимую языковую единицу.

2) Совокупность проблем при изучении актов именования, рассматриваемых в теории референции. В этом смысле противопоставляется семантике.

3) Общий комплекс лингвистических проблем, связанных с именованием, со словообразованием, полисемией и фразеологией в номинативном аспекте.

Некоторые ученые употребляют термин «номинация» для обозначения раздела языкознания, изучающего структуру актов наименования. В этом смысле номинация — то же что ономасиология, и противопоставляется семасиологии.

Предмет номинации

Предметом теории номинации как особой лингвистической дисциплины является:

  • изучение и описание общих закономерностей образования языковых единиц;
  • изучение взаимодействия мышления, языка и действительности в процессах именования; роли (прагматического) фактора в выборе признаков, лежащих в основе номинации;
  • исследование языковой техники номинации — ее актов, средств и способов;
  • построение типологии номинации, описание ее коммуникативно-функциональных механизмов.

В зависимости от отправной точки исследования различают ономасиологический подход к проблемам номинации (когда за исходное берется отношение реалия (денотация) — смысл (сигнификат) имени), или семасиологический, при котором смысл имени рассматривается как способ вычленения и называния реалии (или класса реалий, денотата).

Процессы и структуру актов номинации принято описывать исходя из трехчленного отношения (т. н. «семантического треугольника») «реалия — понятие — имя». Каждый компонент этого универсально-логического отношения номинации в ее конкретно-языковом воплощении обогащается признаками, характерными для определения мира в данном языке:

  • реалия предстает как денотат имени, то есть как совокупность свойств, вычлененных в актах номинации у всех обозначаемых данным именем реалий (класса объектов);
  • понятие, вбирая в себя категориальные признаки, выступает как сигнификат (смысл) имени, в который могут входить экспрессивные признаки;
  • имя осознается как звукоряд, расчленяемый в языковом сознании в соответствии с организацией конкретного языка.

Структура и функции номинации

Базовая структура номинации задается соотношением сигнификата и денотата имени; направлением этого отношения (в составе высказывания) от смысла имени к денотируемому объекту (реалии).

Результаты номинации, обозначающие элементы действительности, служат строительным материалом для предложения. В процессах номинации, элементы языка приспосабливаются к идентификации элементов действительности или к сообщению об их признаках.

К функции идентификации приспособлены:

  1. имена «естественных родов» — предметов и живых существ,
  2. имена артефактов — предметов, созданных человеком.

Семантика таких номинаций, воплощенных в форме конкретных существительных, отображает субстанциональный, чувственно ощутимый образ обозначаемого («куст», «забор», «песок», «соцветие»).

К функции предикации, или сообщения о свойствах субстанции, приспособлены:

  1. имена признаков, называющие субстанциональные или отвлеченные от субстанции свойства — признаки, качества, состояния, процессы (ср. «объемный» и «значительный», «худеть» и «скучать», «строить» и «творить»),
  2. имена абстрактных понятий, конструируемые человеком («совесть», «истина», «надежда»).

Номинация также служит для создания так называемых номинативных пространств, представляющих собой совокупность единиц с определенным значением.

Средства номинации

По типу средств номинации разграничиваются:

  1. словообразование как регулярный способ создания новых слов и значений;
  2. синтаксическая транспозиция, при которой морфологические средства указывают на смену синтаксической функции при сохранении лексического значения (ср. «друг», «дружить», «дружба»);
  3. семантическая транспозиция, при которой материальный облик переосмысляемой единицы не изменяется, но образуются многозначные слова и фразеологизмы различных типов.

Автономная и неавтономная номинация

По характеру указания имени на действительность различаются два типа номинации — автономная и неавтономная (косвенная).

Автономная номинация происходит на базе одного имени. Напр.: «кожа» — 1) наружный покров тела человека или животного, 2) оболочка некоторых плодов, кожура; «крутой» — 1) отвесный, обрывистый, 2) с резким внезапным изменением направления. Вторичные значения слов, обретая самостоятельную номинативную функцию, способны указывать на действительность автономно. Закономерности выбора и комбинации лексических единиц зависят только от присущего им значения (которое поэтому определяется как свободное).

Отличительным признаком неавтономной номинации является использование при образовании новой языковой единицы комбинаторной техники языка. Такая единица будет всегда соотноситься со своим обозначением косвенно — посредством семантически опорного для данной комбинации наименования. Например, в сочетаниях «крутой нрав», «крутые меры» прилагательное «крутой» соотносится с обозначаемым «суровый», «строгий» только при посредстве опорных наименований «нрав», «меры», без них теряя это значение; в сочетании «раб страстей» существительное «раб» обозначает носителя признака, названного опорным наименованием.

Вторичные значения этого типа не могут указывать на мир автономно, ср. «твердый» о консистенции предмета и «твердый» в значении «непоколебимый», которое реализуется только в сочетании со словами «характер», «воля», «решение» и т. п. Ср. также «приходить куда-либо» и «приходить в восторг»; «червь» и «червь сомнения»; «крушение» и «крушение надежд»; «черный» и «черный день».

Выбор слов, обладающих значением этого типа, зависит от выбора семантически ключевых для них слов, в сочетании с которыми первые реализуют закрепленное за ними значение (которое поэтому определяется как связанное). Формирование фразеологизмов-идиом протекает как семантическое переосмысление словосочетания в целом, и представляет собой особый случай вторичной неавтономной номинации. (Существуют и первообразные идиомы типа «скрутить в бараний рог», «после дождичка в четверг» и т. п.)

Первичная и вторичная номинация

Изначальные, или первичные процессы номинации в современных языках представлены редко (например, в коммерческой номинации). Номинативный инвентарь языка пополняется преимущественно посредством заимствований или вторичной номинации — то есть использования в акте номинации существующей единицы в качестве имени для нового обозначения.

Результаты первичной номинации осознаются носителями языка как первообразные: «мое», «пить», «моргать», «квас», «черный». Производность таких номинаций может быть раскрыта только при этимологическом или инструментальном анализе.

Результаты вторичной номинации воспринимаются как производные по морфологическому составу, или по смыслу. Способы вторичной номинации различаются в зависимости от языковых средств, используемых при создании новых имен, также от характера соотношения «имя — реальность».

В основе всех видов вторичной номинации лежит ассоциативный характер человеческого мышления. В актах вторичной номинации устанавливаются ассоциации по сходству или по смежности между некоторыми свойствами элементов внеязыкового ряда (такие элементы отображены в уже существующем значении имени) и свойствами нового обозначаемого (такое обозначаемое именуется путем переосмысления его значения).

Ассоциативные признаки, актуализируемые в процессе вторичной номинации, могут соответствовать 1) компонентам переосмысляемого значения, 2) таким смысловым признакам, которые, не входя в состав дистинктивных признаков значения, соотносятся с фоновым знанием носителей языка о данной реалии или о внутренней форме значения.

Переосмысление значений в процессах вторичной номинации протекает в соответствии с логической формой тропов (метафоры, метонимии и т. п.) и функционального переноса. Например: «ручка» (для письма), «вершина» (счастья), «острый» (о восприятии), «белая ворона» — метафора, «класс» (об учениках), «глупый» (вопрос, поступок), «до петухов» — метонимия, «гореть» (о лампочке) — функциональный перенос и т. д.

Смысловые компоненты, переходящие при переосмыслении имени во вторичное значение, образуют внутреннюю форму этого значения. В зависимости от сохранения или забвения внутренней формы различают мотивированные или немотивированные значения слов или фразеологизмов. (Ср. стершуюся внутреннюю форму слов «узы», «волновать», сочетаний «красный товар», «точить лясы» и еще живую — в «спутник», «притеснять», «точить зубы»).

Вторичная номинация характерна не только для лексического состава языка, но также для аффиксальных средств и синтаксических конструкций. Она существует везде, где произошло переосмысление языковой сущности — автономной или неавтономной.

Косвенная номинация

Особый случай номинации представляет собой косвенная номинация в т. н. косвенных, или интенсиональных контекстах (например, в предложениях, вводимых союзом «что»: «Он сказал/поверил/сомневался, что…»). Этот вид номинации исследуется в теории референции.

Субъективно-модальный компонент

Отображение при номинации не только элементов объективной действительности, но и прагматического, субъективного отношения именующего создает экспрессивную окраску языковых единиц за счет субъективно-модального компонента значения.

Акты номинации могут происходить при непосредственном взаимодействии с прагматическими факторами. Эти факторы оставляют след также в сигнификате — как то или иное отношение именующего к обозначаемому:

  1. эмоциональное (ср. «солнце» и «солнышко», «маленький» и «малюсенький»);
  2. оценочное («главарь», «кляча», «тащиться»);
  3. ориентацию именующего на социальные условия речи или формы существования языка, его социально-стилистическую дифференциацию (ср. пометы в специальных словарях типа «прост.», «спец.», «торж.», «поэт.» и др.).

По мере отвлечения от субстанциональных свойств возрастает степень абстрактности номинаций (ср. «тяжелый» и «весомый», «идти» и «двигаться», «стройка» и «строительство»). Наибольшая отвлеченность присуща номинациям, обозначающим време́нные, причинно-следственные, условные и т. п. отношения; служебным и строевым средствам («причинять», «по мере того», «как», «дом» в сочетаниях типа «дом обуви» и т. п.). Признаковые имена имеют форму прилагательных, глаголов, наречий и существительных с абстрактным значением.

Характерной чертой таких имен является наличие в их значении семантических валентностей, синтаксически заполняемых в речи именами носителей признака — субъекта, объекта, орудия. Например: «грузный» кто / что (лицо / предмет); «строгать» кто (лицо) / что (предмет) / чем (орудие); «надежда» чья (лицо) / на (событие) и т. п.

Промежуточное положение между именами предметов и признаков занимают функциональные и реляционные имена лиц, обозначающие их по роду занятий, отношений к другим лицам, предметам («учитель», «внук» «хозяин»); общие имена («человек», «вещь»); имена результатов процессов или состояний («открытие», «разруха», «землетрясение»).

Распространение

Номинации, соответствующие внутренним закономерностям развития языка и удовлетворяющие потребности языкового коллектива в новых номинативных средствах, обычно входят в общеупотребительный словарный запас. За его пределами остаются номинации, возникающие для нужд узкоспециальной терминологии, в социально замкнутых коллективах (жаргонные и т. п. номинации), в индивидуально-авторском языковом творчестве.

Анализ номинации и номинативного аспекта значения языковых единиц определяет закономерности их употребления в речи, так как в процессах номинации формируется и семантика языковых единиц, и их знаковые функции (то есть их способность указывать на элементы действительности в речевых актах).

Литература

  • Русская разговорная речь, гл 5. Номинация. М., 1973.
  • Маслова-Лашанская С. С. О процессе наименования. // В кн.: Скандинавский сб. XVIII. Тал., 1973.
  • Колшанский Г. В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. М., 1975.
  • Арутюнова Н. Д. Предложение и его смысл. М., 1976, стр. 326—356.
  • Виноградов В. В. Основные типы лексических значений слова. // В кн. Избранные труды.
  • Лексикология и лексикография. М., 1977.
  • Гак В. Г. Сопоставительная лексикология. М., 1977.
  • Языковая номинация, [кн. 1—2]. под ред. Серебренникова Б. А.,- М., 1977.
  • Кубрякова Е. С. Части речи в ономасиологическом освещении. М., 1978.
  • Шмелев Д. Н.,Журавлёв А. Ф.,Ермакова О. П. Способы номинации в современном русском языке. М., 1982.
  • Телия В. Н. Номинация // Лингвистический энциклопедический словарь. — М .: СЭ, 1990. — С. 336—337.
  • Синтаксис
  • Логика
  • Семантика
  • Семиотика

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Номинация (лингвистика)» в других словарях:

Лингвистика текста — – направление лингвистики, в рамках которой формулируются и решаются проблемы текста (см. текст). Лингвистика текста – направление лингвистических исследований, объектом которых являются правила построения связного текста и его смысловые… … Стилистический энциклопедический словарь русского языка

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МЕТОДИКИ — аббревиатура, абзац, автоматическая обработка текста, автоматический перевод, автономная речь, адаптация речевая, адаптация текста, адресант, адресат, азбука, акт речевой, активная грамматика, активная лексика, активная речь, активное владение… … Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам)

Референт — (от лат. referens  относящий, сопоставляющий)  объект внеязыковой действительности, который имеет в виду говорящий в контексте конкретной языковой ситуации; предмет референции. Референт противопоставляется: В плане предметной… … Википедия

Грамматика — (греч. γραμματική, от γράμμα буква, написание) 1) строй языка, т. е. система морфологических категорий и форм, синтаксических категорий и конструкций, способов словопроизводства. В триаде, организующей язык в целом в его звуковой, лексико… … Лингвистический энциклопедический словарь

Имя — Имя слово, реже сочетание слов, называющее, именующее вещь или человека. Отличительные черты имени как типа слов связаны также с особенностями процесса именования (см. Номинация), приводящего к имени, и с ролью имени в предложении.… … Лингвистический энциклопедический словарь

Референт — (от англ. refer соотносить, ссылаться; лат. referens, род. п. referentis относящий, сопоставляющий) объект внеязыковой действительности, который имеет в виду говорящий, произнося данный речевой отрезок; предмет референции. Предметная… … Лингвистический энциклопедический словарь

Рут, Мария Эдуардовна — Мария Эдуардовна Рут Дата рождения: 1947 год(1947) Место рождения: пос. Полуночное, Ивдельский район, Свердловская область, РСФСР, СССР Страна … Википедия

Мария Рут — Мария Эдуардовна Рут Дата рождения: 1947 Место рождения: пос. Полуночное Свердловской области Гражданство: Россия Научная сфера: лингвистика, ономастика, диалектология Место работы: Уральский государственный университет Альма матер: Уральски … Википедия

Мария Эдуардовна Рут — Дата рождения: 1947 Место рождения: пос. Полуночное Свердловской области Гражданство: Россия Научная сфера: лингвистика, ономастика, диалектология Место работы: Уральский государственный университет Альма матер: Уральски … Википедия

Рут, Мария — Мария Эдуардовна Рут Дата рождения: 1947 Место рождения: пос. Полуночное Свердловской области Гражданство: Россия Научная сфера: лингвистика, ономастика, диалектология Место работы: Уральский государственный университет Альма матер: Уральски … Википедия

Источник

Adblock
detector