Quot Может рвануть quot Как вступает в 2021 й российская экономика

Основные проблемы экономики в России — почему наша страна не развивается?

Что же, давайте вместе разберемся в этом вопросе и выясним — что мешает динамичному развитию нашей экономики и социума?

Что мешает социально-экономическому развитию России?

Первое, на что бы хотел обратить ваше внимание, что я использовал не «экономическому» развитию в названии главы, а именно: «социально-экономическому».

И в каком-то смысле, именно этот фактор можно назвать первым, который сильно сдерживает развитие нашей экономики.

А если быть немного точнее, я бы перефразировал его немного по иному.

№1 Проблема низкого МРОТ в России

Я уже не раз на своём канале касался тематики низкого размера МРОТ, но давайте тезисно разберемся, почему низкий МРОТ замедляет развитие отечественной экономики

1. Низкий МРОТ снижает стоимость оплаты труда по всему рынку вакансий (по вертикали)

Вся парадигма стоимости рынка труда, так или иначе, выстраивается на определенном «фундаменте». И в каждой стране, этим «фундаментом» выступает минимальный размер оплаты труда (МРОТ).

Логика работодателя тут вполне очевидна: «А зачем платить больше, если можно платить меньше?».

2. Трудовые мигранты обесценивают рынок труда

Это не совсем относится в проблематике низкого МРОТ, но опосредованно, те же мигранты, соглашаясь на более низкие зарплаты, обесценивают рядовой (неквалифицированный) труд местных жителей.

Но мигрант «приехал и уехал» с заработанными деньгами к себе на родину, где эти 20-25 тысяч рублей имеют куда более высокую «покупательную способность», нежели в России.

3. Чем ниже доходы — тем меньше налогов в казну

В развитых странах, уже давно поняли, что основная ценность государства, это не ресурсы и территории — а люди.

Чем меньше зарабатывают рядовые граждане — тем меньше денег поступает в казну государства на социально важные проекты.

Поэтому, для активного развития страны просто жизненно необходимо делать ставку не на углеводороды, а на «человеческий капитал».

Если в развитых странах, показатель МРОТ находится в районе 50-60% от средних зарплат, то в России это цифра не превышает показатель в 30%.

№2 Отказ от введения "Прогрессивного налога"

И эту тематику я уже не раз рассматривал. Проблема в том, что в России очень высока диверсификация граждан по уровню доходов.

А прогрессивное налогообложение позволит:

  • Снизить НДФЛ для тех, кто имеет низкий доход (до 45% населения)
  • Повысить налоговые поступления в казну

Из-за того, что Россия практически в своём составе не имеет «среднего класса», получается такая ситуация, что у нас живут только «бедные и богатые».

Мои грубые подсчеты — как изменятся налоги и поступления в казну страны, при применении прогрессивного налога.

Данную расчетную таблицу я делал еще в 2019 году, но даже в моём грубом подсчете, налоги для большей части населения — станут меньше, а поступления в казну страны — вырастут в полтора раза.

Данный вопрос уже давно решен во всех развитых странах, так как ценность денег для богатого и бедного — разная.

То есть, ценность денег для каждой группы граждан (по уровню доходов) определяется тратами на «первичные потребности» (отсылка к МРОТ).

Именно по этой причине, в США и Европе очень высокие налоги для состоятельных граждан и крупных фирм.

№3 Коррупция и участие государства

Думаю, касательно проблемы коррупции в России — говорить особо нечего.

Я лично общался с представителем крупного французского банка и задал ему этот вопрос, и он сказал, что они (французы) просто не понимают, как работать в России, если вроде как, всё по закону, но «на лапу» кому-то дать надо всё-равно.

Именно из-за коррупции, иностранный капитал крайне неохотно идет в Россию, так как они не понимают как здесь работать.

А вот с «участием государства» немного отдельная ситуация.

Проблема в том, что государство не в состоянии идти «в ногу со временем» и имеет куда меньшую финансовую мотивацию, нежели собственник бизнеса.

В предприятиях, где доминирующее большинство акций принадлежит государству, чиновник ищет варианты для «личного обогащения».

Вывод

По моему мнению, просто необходимо решить эти три фундаментальных вопроса:

  • Повышение МРОТ до адекватного уровня
  • Введение прогрессивного налога
  • Борьба с коррупцией и возможность капиталу развиваться

Решение хотя бы первых двух пунктов уже позволит увеличить налоги и улучшить качество жизни граждан в стране, что в свою очередь, стимулирует нашу экономику к дальнейшему развитию.

Источник

Эксперты назвали главные драйверы экономического роста России

Москва, 14 декабря. Одиннадцатого декабря 2020 года состоялся научный форум «Стратегия для России» (0+), организованный Вольным экономическим обществом России, Международным Союзом экономистов и РЭУ имени Г.В. Плеханова.

Президент ВЭО России Сергей Бодрунов обратил внимание участников, что цель форума связана с обсуждением мероприятий по восстановлению и прогрессу российской экономики – а именно, формированием экспертных предложений и рекомендаций в «Единый план достижения национальных целей до 2030 года».

Призывая экспертов сосредоточиться на конкретных предложениях, президент ВЭО России процитировал академика Леонида Абалкина, который полагал, что «повышение качества жизни было и остается критерием успеха России, её возрождения», а оценка всех проводимых реформ должна проводиться именно через призму роста благосостояния россиян и уровня их жизни.

Спад российской экономики в 2020 году составит 3,8-4%, сообщил главный экономист ВЭБ.РФ, член Правления ВЭО России Андрей Клепач. «Экономика вернется к активному восстановительному росту во втором квартале 2021 года, а на докризисный уровень выйдет только в 2022 году», – рассказал эксперт.

Главный экономист ВЭБ РФ отметил, что прекращение действия большинства мер в конце 2020 года и ограниченный эффект бюджетного правила будут препятствовать V-образному отскоку экономики в 2021 году и сдержат рост ВВП в 2021-2024 годах.

Чтобы выйти на темпы роста выше 3%, нужны дополнительные социальные и секторальные меры, в том числе – для поддержания доходов населения, добавил экономист.

«Ситуация с доходами населения, как мы видим за последние 7 лет, является крайне болевой точкой, серьезным социальным вызовом и ограничением для экономического роста», – подчеркнул Клепач.

По словам президента ИМЭМО имени Е.М. Примакова РАН, вице-президента ВЭО России Александра Дынкина, глубина текущего экстернального кризиса связана с масштабом вводимых ограничений.

«Принятые в условиях пандемии жесткие меры обуславливают риски длительных посттравматических эффектов, которые связаны с закрытием предприятий, особенно в сфере услуг, с перебоями в инвестиционном процессе, с деградацией человеческого капитала ввиду нарушения работы образовательных учреждений и вынужденной социальной изоляции. Эти посттравматические эффекты мы оцениваем в 0,5 — 1% упущенного роста ВВП в ближайшие годы», – отметил академик.

По мнению Дынкина, траектория посткризисного восстановления российской экономики не вполне прочерчена. «Фискальное пространство и уменьшение ставки ЦБ почти исчерпано, риски дальнейшей сверхмягкой политики очевидны. Это переток банковских вкладов на фондовый рынок, который мы уже видим, и угроза возникновения ипотечного пузыря. В арсенале Центробанка остается смягчение банковского регулирования. Эти меры уже используются: реструктурированы кредиты физическим и юридическим лицам на сумму 6,6 трлн рублей», – пояснил академик.

По оценкам академика Абела Аганбегяна, реальные располагаемые доходы населения в 2020 году сократятся на 14% по отношению к 2013 году, а численность бедного населения, получающего душевой доход ниже прожиточного минимума, увеличится с 18 млн в 2019 году до 23 млн человек. Академик отметил, что следует поднять реальные доходы населения на 17%.

«Нужны всеобщие меры – повысить пенсии, пособия по безработице, – полагает эксперт. – Следует облегчить выплату задолженности для 40 млн человек, совокупный долг которых перед банками – около 20 трлн руб. (40% всей суммы доходов населения после уплаты налогов). Освободить население от бремени ростовщических кредитов и высоких процентных ставок, установив предельную ставку для кредитования не выше двойной нормы от размера ключевой ставки ЦБ»

Академик также обратил внимание на необходимость поднять доходы на селе и в малых городах, где средний душевой доход составляет около 20 тыс. рублей против 35 тыс. в среднем по России и 50 тыс. в крупных городах.

«Можно создать условия, чтобы трудоспособные жители села и малых городов заработали эти средства. Относительно успешные подсобные хозяйства могут быть преобразованы с помощью государства в фермерские хозяйства, сами фермеры – объединены в кооперативы и соответствующую их ассоциацию», – полагает эксперт.

Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, член Правления ВЭО России Александр Широв согласился, что главная проблема – ситуация в социальной сфере. «Наша экономика – это на 50% потребительский спрос. Понятно, что ни уровень, ни качество жизни, ни та оплата труда, которую получают большая часть работников, нас устроить не могут. – отметил ученый. – Нужно изменить качество производственного капитала, тех рабочих мест, которые у нас сейчас есть, потому что когда 30% рабочих мест являются низкотехнологичными и малооплачиваемыми, трудно ожидать высокий уровень доходов населения в этих секторах».

«Перед экономикой стоят фундаментальные вызовы и главный из них – это повышение уровня жизни и доходов населения. – подтвердил Александр Дынкин. – Есть два взаимосвязанных пути. Это экономический рост и инновационная экономика. И здесь нет того звена, потянув за которое, можно вытащить всю цепь, нет одного волшебного рецепта».

По словам академика Дынкина, пространство инновационной конкуренции в экономике ограничивает значительная доля госсектора. «Тиражирование инноваций означает способность создавать на своей территории высокую добавленную стоимость. Если это происходит, значит доля высококвалифицированного труда в национальной экономике растет и соответственно растет уровень жизни. – отметил ученый. – Какие ресурсы можно использовать? Хотел бы отметить, что в странах инновационных лидерах госсобственность составляет 5-10%. Китай демонстрирует блестящие инновационные достижения при доле госспредприятий в выпуске ВВП порядка 30%. У нас, по скромным оценкам, государственная собственность составляет 45-50%».

«В России слабы институты защиты интеллектуальной собственности, высоки риски венчурных инвестиций, мы по-прежнему ориентируемся на линейные и вертикально интегрированные инновационные модели, в то время ка весь мир перешел к нелинейным, плоским структурам. При определении посткризисной стратегии эти обстоятельства стоит учитывать», – добавил Александр Дынкин.

Академик Абел Аганбегян назвал четыре главных драйвера экономического роста – это инвестиции в основной капитал, вложения в «экономику знаний», жилищное строительство и развитие экспорта, который, по словам эксперта, сократился в этом году по отношению к 2012 году на 60% – с 525 млрд до 370 млрд рублей.

«Нам нужен финансовый форсаж – следует перейти с 2021 года на 10-14% рост этих драйверов. У нас огромные внутренние резервы. В этом году они впервые перевалили за $600 млрд», – отметил академик.

По мнению Аганбегяна, переход к стимулированию экономического роста требует изменения бюджетного правила, и использования не менее половины от всех золотовалютных резервов.

«Для поддержания безопасности финансовой системы предлагается оставить в неприкосновенности $300 млрд. Этого достаточно, учитывая, что объем золотовалютных резервов России превышает суммарные резервы Германии, Великобритании, Франции и Италии, численность населения которых, вместе взятых, на 50 млн человек больше, чем в России», – добавил академик.

По словам эксперта, нужно направить эти средства, используя, долгосрочные низкопроцентные инвестиционные кредиты, на технологическое перевооружение, создание новой транспортно-логистической инфраструктуры, введение новых мощностей высокотехнологичных отраслей, удельный вес которых в России в четыре раза меньше, чем в промышленности развитых стран.

Заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО имени Е.М. Примакова РАН, член Правления ВЭО России Яков Миркин согласился с необходимостью «распечатать» до 30-40% резервов, чтобы стимулировать инвестиции внутри страны, включая закупки технологий и оборудования.

Ученый привел формулу сверхбыстрого роста экономики, которая включает умеренный, осторожный финансовый форсаж, рост монетизации, насыщенности кредитами и финансовыми инструментами при значимом сокращении процента и инфляции, регулирование счета капитала рыночными методами, снижение налоговой нагрузки до 31-32% ВВП и введение максимум стимулов для прямых иностранных долгосрочных портфельных инвестиций.

По словам Миркина, необходим взвешенный рост торгового протекционизма, который через торговые и неторговые барьеры стимулирует перемещение в Россию производства, а также программа дешевой ипотеки и программа инвестиций для выравнивания уровня жизни для 15-20 регионов, являющихся зонами национального бедствия.

Похожее:  Вопросы для школьника 8 лет

Все эти меры, по словам ученого, дадут 4-5% рост российского ВВП и масштабную реструктуризацию экономики, создадут основы для массовых прямых иностранных инвестиций и трансфертов технологий из-за рубежа.

Член Президиума ВЭО России, первый заместитель председателя Комитета ГД по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Сергей Калашников отметил, что на государственном уровне главная задача – обеспечить комплексность действий по достижению конкретных макроэкономических показателей.

«Есть государственные задачи, федеральные программы, Единый план по достижению целей национального развития, комплексные планы, связанные с реализацией тех или иных национальных целей. Проблема в том, что цели не взаимоувязаны, а их факторные веса в общей структуре развития экономики не просчитаны», – отметил депутат.

«Акцент сделан на цифровизацию, однако очевидно, что мы не можем решить проблему цифровизации, не развивая производство элементной базы, которая сегодня разрушена. – привел пример Калашников. – В частности, мы не можем построить ни атомную промышленность, ни космическую, если не будем производить уникальные сплавы и металлы, например, титановые сплавы и жаропрочную бронзу, но бизнесу это невыгодно».

Поднимался в рамках форума и вопрос зеленой повестки. Научный руководитель Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, член Президиума ВЭО России Борис Порфирьев отметил, что подход к ней должен идти в терминах комплексного социально-экономического развития. В частности, она должна подчиняться более широким экологическим задачам, а те, в свою очередь, входить в связку с целями социально-экономического развития.

«На первом месте в стратегии социально-экономического развития должно идти решение социально-экономических задач. Без повышения уровня жизни, без экономического роста, который обеспечивает ресурсы для технологического перевооружения, без развития технологий, которые вырабатываются в процессе модернизации экономики, все декларации останутся тупиковыми», – добавил академик.

Эксперты форума говорили и о пространственном развитии. Среди ключевых мер директор Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН Валерий Крюков назвал развитие каркаса современной транспортной инфраструктуры страны – в частности, сооружение высокоскоростных железных дорог и современных автомагистралей между основными мегаполисами страны.

«Мы затянули дискуссию относительно высокоскоростной железной дороги «Москва – Санкт-Петербург или Казань», но не только здесь нужны эти дороги, они нужны вдоль индустриального пояса Востока страны, чтобы ускорить вопросы кооперации и стремления к синергии того индустриального потенциала, которым пока еще располагают индустриальные центры Востока страны», – рассказал академик.

Подводя итог дискуссии, президент ВЭО России Сергей Бодрунов отметил, что по итогам форума будут сформированы и направлены в органы государственного управления экспертные предложения в «Единый план достижения национальных целей до 2030 года».

Источник



"Может рвануть". Как вступает в 2021-й российская экономика

Часто можно услышать мнение о том, что кризис нанёс не такой существенный удар по российской экономике, как это произошло в других странах. Честно говоря, сильно данному факту не радовался. Наше падение в этом году, например, в части доходов населения, – это продолжение обвала предыдущих лет. Нам не дали пожить достойно в «тучные годы», придумали т. н. бюджетное правило, когда деньги от высоких цен на углеводороды уходили на скупку иностранной валюты и долгов. Сейчас же чиновники все свои промахи, ошибки, всё своё раздолбайство списывают на коронакризис. Хорошо устроились: никакой тебе ответственности, сплошная имитация бурной деятельности.

Автор: Юрий Пронько

Уходящий 2020-й — это год, когда стало очевидным, что проводимая в России экономическая политика, мягко говоря, зашла в тупик. Мы не первый год топчемся на месте, в то время как другие страны мира, даже с учётом коронакризиса и его негативных последствий, продолжают развиваться.

Среди ведущих экономик мира нет России. На первое место выходит Китай, который смог даже в 2020 году увеличить свой ВВП. Второй экономикой в ближайшие годы будет Америка, а вот на третье место, обогнав Японию, выходит Индия. Далее — Германия, Великобритания, Франция.

Нас нет среди ведущих экономик, несмотря на ранее заявленные амбициозные планы — обойти Германию и стать шестой экономикой мира. Думаю, что об этом в обозримой перспективе чиновники не будут вспоминать. Очередной прорыв стал настоящим обрывом, где нет роста, а только топтание в районе нуля.

По прогнозам, к концу 2022 года ВВП превысит уровень 2019 года лишь на 1,5% и Россия будет в конце второго десятка из топ-30 стран мира. Из-за пандемии и демографических проблем более остро встанет проблема низкого потенциального роста. Вряд ли нас вытянет потребительский спрос: устойчивых драйверов для роста доходов нет, а кредитная нагрузка населения на максимумах. За 2014-2020 годы доходы упадут приблизительно на 12% — это позор. Рост цен — во многом следствие многолетних недоработок правительства: импортозамещение недостаточно, конкуренция низкая, желание сдержать цены вступает в противоречие с планами наращивать несырьевой экспорт и завоёвывать мировой рынок. Неплохая задумка в виде льготной ипотеки обернулась ростом цен, поэтому в выигрыше в основном застройщики и банки,

— говорит директор по инвестициям «Локо-инвеста» Дмитрий Полевой.

Уходящий год показал, что банкстеры стали реальными хозяевами России. Они загнали население и предприятия в долговую яму, рост выдачи кредитов был единственным драйвером экономики, а теперь определяют, кому дальше жить, а кого можно списать в утиль. И эта ситуация, по всей видимости, сохранится и в 2021-м. Может быть, но не факт, экономика в следующем году и подрастёт. Возможно, в плюсе окажутся даже доходы населения, но к показателям, как оказалось, докризисного 2019-го мы ещё не скоро вернёмся.

Я думаю, что экономика в следующем году, скорее, вырастет. Если, конечно, не будет какой-нибудь третьей волны коронакризиса, то экономика вырастет. Вопрос — на сколько. Судя по всему, в этом году она упадёт на 3,5-4 процента, в рамках отскока мы можем вырасти процента на полтора-два, опять же, если не будет третьей волны и падения цен на нефть. Соответственно, рубль, конечно, должен присесть в район куда-нибудь ближе к 80-ти только потому, что действительно малый и средний бизнес сильно пострадает, и доходы населения, в общем, несильно вырастут. Конечно, государство будет пытаться их поднять, бюджетники дополнительно получат индексации и будут какие-то, может, разовые выплаты. То есть реально располагаемые доходы населения тоже могут вырасти, соответственно, но это не даст, конечно, нам такой толчок, чтобы мы выросли на 2,5-3 процента, как, может быть, хотели бы где-нибудь в Минэкономразвития. Полтора, максимум два процента. То есть рубль ближе к 80-ти, 1,5-2 процента рост ВВП, и доходы населения в самом реальном случае останутся на месте. Если они и вырастут на пару процентов, то это будет большая удача,

— считает экономист Виталий Калугин.

Несмотря на бравурные заявления о том, что Россия больше не зависит от внешних углеводородных рынков, появились новые проблемы. Да и зависимость сохранилась. Достаточно проанализировать курс рубля к ведущим мировым валютам. К доллару, по данным ЦБ, российская валюта просела на 16,8%. Слабость рубля, по мнению экспертов, сохранится и в 2021 году.

«Российский рубль будет слабым. А слабым он ещё будет по внутреннему фактору, из-за того, что ставки у нас ниже инфляции, это фундаментально всегда плохо для валюты. Населения доходы, скорее всего, расти не будут. Потому что будет страдать бизнес, мелкий, средний, из-за общего спада. Увеличатся государственные расходы, неизбежно. Соответственно, это тоже давление на рубль. Потому что нужно как-то привлекать заимствования, на общем внешнем фоне всё это выглядит негативно. И ещё нельзя сбрасывать со счетов геополитический фактор осложнения отношений с Западом, которое может случиться после инаугурации Байдена. Планы у них определённые есть, негативные. И, как бы мы, так сказать, щеки ни надували и в грудь себя ни били, но реальные инструменты у них очень серьёзные. Тот же SWIFT — это не такая простая вещь, которую можно обойти легко. Потому что это глобальная система, к которой подключены центральные банки. И если нас отрубают от этой системы, мы становимся изолированными. Может быть, Китай как-то подключится. Но у нас широкая внешнеэкономическая деятельность. Российским экспортёрам нужна валюта. Они продают, собственно говоря, своё сырьё за валюту, свою продукцию за валюту. Поэтому будут определённые сложности. Это проблем нам точно принесёт серьёзных. И если это ещё будет, то понятно, что плюсов от общей ситуации в первом полугодии будет гораздо меньше, чем минусов», — уверен экономический обозреватель Олег Богданов.

Очевидно, что турбулентным будет первый квартал следующего года, когда геополитический факт может стать доминирующим. Ситуация может развиваться в двух противоположных, но не исключающих друг друга вариантах.

Курс рубля будет находиться под влиянием двух противоречивых факторов. Первый — это санкционный риск в связи с выборами в США, из-за этого курс рубля может вновь оказаться под сильным давлением в I квартале 2021 года, возможно, вернувшись к отметке 80 руб./$. Вторая группа факторов может играть в пользу укрепления курса рубля — это смягчение монетарной политики во всём мире и глобальный рост аппетита к риску. После турбулентности в I квартале 2021 года курс рубля может вернуться к диапазону своей фундаментальной стоимости 70-75 руб./$,

— заявила главный экономист «Альфа-банка» Наталия Орлова.

Можно сколько угодно утверждать, что российская экономика лучше всех справилась с 2020 годом, когда из-за коронакризиса мир накрыло медным тазом. Но я бы сильно не обольщался. 2021-й, особенно его первая половина, могут стать этапом серьёзного испытания для России. Годами копившиеся проблемы могут рвануть. Отсутствие устойчивой основы для роста доходов населения, внутреннего производства и спроса, прямых инвестиций — это ключевые проблемы, на которые может наложиться внешний шок в виде новых антироссийских санкций. Сможем ли мы решить или хотя бы нивелировать данные проблемы, зависит исключительно от нас. Хватит заниматься самообманом и враньём, пришло время созидания и реального импортозамещения.

Источник

На волне пандемии: что происходило в экономике России в 2020 году

В результате последствий пандемии коронавируса в 2020 году ВВП России может сократиться на 3,8%. Страна столкнулась с вынужденным введением карантинных мер, закрытием предприятий и границ, а также с резким обвалом цен на нефть. В то же время экономический спад оказался меньше, чем предполагалось весной, и не таким масштабным, как в ряде других государств. Эксперты в первую очередь считают это результатом своевременных мер господдержки бизнеса и населения. Помимо этого, уходящий год запомнился рекордным снижением ставки ЦБ, колебаниями валютных курсов и ажиотажем на рынке недвижимости.

В 2020 году Россия, как и большинство государств мира, столкнулась с одним из крупнейших потрясений последних десятилетий — пандемией коронавируса. Стремительное распространение болезни и вынужденные карантинные меры привели к временному закрытию границ и приостановке работы целого ряда предприятий. В то же время произошедший весной обвал цен на нефть негативно отразился на доходах федерального бюджета и динамике нацвалюты.

Впрочем, последствия пандемии не вызвали фундаментальных негативных сдвигов в экономике России. Об этом 25 декабря заявил глава Минэкономразвития Максим Решетников. По его словам, текущее положение дел является лишь «отклонением, а не уходом с траектории устойчивого роста».

«Кризис не приобрёл системного характера. Удалось предотвратить его влияние на системообразующие отрасли и предприятия. По итогам 11 месяцев 2020 года производство в обрабатывающей промышленности вышло практически на уровень прошлого года, в сельском хозяйстве видим прирост плюс 1,5%, стабилизировались темпы и в строительстве», — заявил министр на правительственном часе в Совете Федерации.

Согласно его оценке, по итогам всего 2020 года ВВП России сократится примерно на 3,8%. В то же время экономический спад окажется не таким масштабным, как в ряде других государств. Например, Международный валютный фонд (МВФ) прогнозирует снижение ВВП США в уходящем году на 4,3%, Японии — на 5,3%, а стран еврозоны — на 8,3%.

Похожее:  Какие документы нужны для заключения договора аренды

«Можно с уверенностью сказать, что мы встретили эти проблемы достойно и отчасти даже, может быть, лучше, чем в других странах мира, которые по праву гордятся и устойчивостью своей экономики, и развитием своих социальных служб и систем здравоохранения», — заявил президент России Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции 17 декабря.

В период пандемии основными факторами макроэкономической стабильности в России стали низкий объём госдолга и высокий уровень резервов. Об этом ранее заявлял пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

Более того, отчасти глубину спада в России ограничили структурные особенности экономики. Такую точку зрения в разговоре с RT выразил директор центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ Георгий Остапкович.

Как объяснил эксперт, от пандемии и локдаунов сильнее всего пострадали сектор услуг вместе с малыми и средними предприятиями (МСП). При этом, если в крупных развитых странах доля МСП в экономике зачастую превышает 60%, то в России — не более 22%, поэтому влияние коронавируса оказалось слабее. Похожей оценки придерживается и директор финансового центра «Сколково-РЭШ» Олег Шибанов.

«В целом стоит отметить совокупность обстоятельств. Помимо того что в России ниже доля малого и среднего бизнеса, который оказался сильнее затронут рецессией, у нас есть хорошая макросреда, которая позволила снижать ставки и занимать Минфину на рынке. Поэтому реакция на проблемы была довольно удачной», — отметил экономист.

В помощь экономике

Любопытно, что ещё весной многие эксперты и представители власти оценивали вероятное сокращение ВВП России вблизи 5—6% по итогам года. Как сейчас объясняют специалисты, главным образом сдержать экономический спад удалось за счёт мер финансовой помощи бизнесу и населению.

«Если бы правительство не предусмотрело дополнительные меры поддержки, то спад был бы намного глубже. Вместо ожидаемых сейчас 3,8% ВВП страны мог бы потерять около 6,5%», — отметил в интервью RT руководитель направления «Финансы и экономика» Института современного развития Никита Масленников.

Ключевыми антикризисными мерами властей стали: прямые выплаты семьям с детьми и субсидии пострадавшим отраслям экономики, кредитные каникулы, гранты и льготные займы предприятиям на выплату зарплат сотрудникам, а также налоговые отсрочки и послабления для компаний и предпринимателей. Одновременно государство запустило программу льготной ипотеки под 6,5% годовых и программу кешбэка за поездки по России для поддержки туризма.

«В целом направили на поддержку граждан и промышленности, на борьбу с пандемией 4,6 трлн рублей. Для нас это беспрецедентные деньги, это 4,5% ВВП страны», — заявил Владимир Путин.

По словам президента, последствия пандемии также спровоцировали заметный рост безработицы в России. По данным Росстата, с января по август соответствующий показатель вырос с 4,7 до 6,4%. Значение стало самым высоким с 2012 года. Впрочем, уже осенью ситуация на рынке труда начала стабилизироваться. В сентябре безработица сократилась до 6,3%, а в ноябре составила 6,1%. При этом полное восстановление сферы занятости может произойти уже в 2021 году, уверен Владимир Путин.

«Всё, что мы делаем по поддержке экономики, по поддержке пострадавших отраслей производства, связано напрямую с поддержанием рабочих мест», — добавил глава государства.

Выгодный процент

Отметим, что в условиях пандемии Банк России продолжил снижать ключевую ставку в 2020 году и опустил её с 6,25 до 4,25% годовых. Показатель стал самым низким за весь постсоветский период.

«Снижение ставки ЦБ до рекордно низкого уровня — это очень важный манёвр. Он помог и предприятиям, и населению. Деньги стали дешевле, и, естественно, люди и бизнес стали брать доступные средства, пускать их на инвестиции, на инновации и на увеличение своего благосостояния. Всё это вместе с помощью от государства помогло смягчить ущерб для экономики», — объяснил Георгий Остапкович.

Традиционно банки следят за изменением ключевой ставки ЦБ и уже на основе принимаемых регулятором решений самостоятельно определяют уровень долгосрочных кредитных ставок, в том числе ипотечных. Так, в результате политики Центробанка и одновременного запуска программы льготной ипотеки с начала 2020 года средний процент по жилищным кредитам в России опустился с 9 до 7,3% годовых.

Резкое снижение ставок привело к ажиотажному спросу на покупку жилья. Согласно прогнозу «ДОМ.РФ», по итогам 2020 года в России может быть оформлено свыше 1,6 млн ипотечных займов на 3,8—4 трлн рублей. Значение станет максимальным за всё время наблюдений.

Помимо удешевления кредитов, действия ЦБ привели к снижению доходности банковских вкладов. Так, с начала года максимальная ставка по депозитам в десяти крупнейших банках опустилась с 6 до 4,48% годовых. На этом фоне россияне стали чаще покупать ценные бумаги для сбережения денег. По данным Московской биржи, с января по ноябрь 2020 года брокерские счета открыли 4,2 млн человек — больше, чем суммарно за все предыдущие годы.

«Граждане повели себя достаточно рационально и стали перемещать свои средства на финансовый рынок. Общее число частных инвесторов на Московской бирже превысило 8 млн. Это можно охарактеризовать как некую новую финансовую реальность 2020 года, которая сложилась под влиянием политики ЦБ», — отметил Никита Масленников.

Денежные колебания

Массовые локдауны и весенний обвал нефтяных цен привели к заметным колебаниям на российском валютном рынке в 2020 году. Так, с января по декабрь курсы доллара и евро на Московской бирже выросли с 62 и 69 рублей до 74 и 90 рублей соответственно. Более того, в течение года показатели временно поднимались выше 81 и 94 рублей — впервые с 2016 года.

«Жёсткие карантинные меры привели к фактически полной остановке воздушного и наземного сообщения между государствами. Передвижение рабочей силы также было затруднено, а многие заводы по всему миру встали. Неудивительно, что инвесторы запаниковали и начали выводить деньги из так называемых рисковых активов, к которым относится и рубль», — объяснил в разговоре с RT исполнительный директор департамента рынка капиталов ИК «Универ Капитал» Артём Тузов.

Отчасти сдержать ослабление нацвалюты позволили действия Банка России. Для стабилизации курса рубля с 10 марта Центробанк начал упреждающую продажу иностранной валюты на внутреннем рынке. Таким образом регулятор искусственно повышает спрос на рубли. Всего в рамках инициативы Банк России продал на внутреннем рынке валюты на общую сумму свыше 1,6 трлн рублей.

Примечательно, что снижение курса рубля не привело к существенному скачку потребительских цен в стране. Так, на протяжении большей части года уровень инфляции в России оставался ниже целевой отметки Банка России в 4%.

Заметное удорожание ряда товаров произошло только ближе к концу года и во многом было связано с общим ростом мировых цен на эту продукцию. Об этом RT рассказал управляющий партнёр агентства Agro & Food Communications Илья Березнюк.

«Последние годы наша страна активно наращивает политику экспорта агропромышленного комплекса, а экспорт зависит от мировых цен. Соответственно, и аграриям выгодней продавать продукцию по общемировой стоимости», — пояснил Березнюк.

Согласно данным Росстата, в ноябре инфляция превысила целевую отметку ЦБ и достигла 4,4%. На этом фоне 9 декабря президент России Владимир Путин раскритиковал правительство за рост цен на продукты и потребовал в течение недели принять меры для решения проблемы. По его словам, сильнее всего подорожали такие товары, как сахар, растительное масло, мука и хлебобулочные изделия.

В связи с этим к 16 декабря правительство подготовило ряд мер для борьбы с ростом цен на социально значимые продукты. Помимо этого, был разработан законопроект, позволяющий правительству при определённых условиях вводить ценовое регулирование.

Факторы восстановления

В сентябре правительство России одобрило общенациональный план восстановления экономики. По словам премьер-министра страны Михаила Мишустина, проект содержит около 500 мероприятий, а стоимость его выполнения за два года составит порядка 5 трлн рублей.

Как ранее отмечал первый вице-премьер Андрей Белоусов, до конца 2021 года власти планируют перейти к устойчивому росту реальных доходов населения и экономики в целом, восстановить наиболее пострадавшие от пандемии отрасли, а также выйти на уровень безработицы ниже 5%. С 2022 по 2024 год ключевой задачей властей станет выполнение пяти национальных целей развития и достижение соответствующих 25 целевых показателей.

«Основные характеристики этого этапа — рост ВВП выше 3% в год, реальных располагаемых доходов населения — около 2,5%, инвестиций в основной капитал — более 5% ежегодно, ненефтегазового экспорта — на 3—4%», — пояснил Белоусов.

Как полагают опрошенные RT эксперты, в рамках исполнения плана власти направят основную часть средств на поддержку населения. При этом, согласно оценке Никиты Масленникова, полностью оправиться от последствий кризиса экономика сможет к началу 2022 года.

«Восстановление произойдёт за счёт ускорения темпов экономического роста, решения структурных проблем и запуска нового инвестиционного цикла. Также стоит отметить, что положительную роль для экономики сыграло обновление состава правительства. Новый кабмин включил совершенно другую скорость принятия решений. Это помогло умерить глубину спада, поскольку решения принимались быстро и достаточно технологично», — подчеркнул Масленников.

По словам Георгия Остапковича, пандемия коронавируса ускорила процесс цифровизации экономики. В условиях карантинных ограничений в стране заметно выросла доля онлайн-торговли и безналичных платежей. Помимо этого, заметный толчок получило развитие здравоохранения.

«Не только у нас, но и во всём мире поняли, что нужно перестраивать общественное здравоохранение. В ближайшие годы эта отрасль окажется одним из приоритетных направлений развития, а для России сфера способна стать второй нефтью», — заключил Остапкович.

Источник

Анализ современного экономического состояния России

Главный недостаток современной российской экономики заключается в том, что она не имеет стратегии развития . В самом деле, первая попытка создать Программу «Стратегия 2020» была предпринята в 2006 г. под руководством Г. Грефа и Э. Набиуллиной. В ней был запланирован рост ВВП за первые 5 лет на 37%, реальных доходов — на 53%, а инвестиций — на 80%. Однако вместо роста экономики страны получился полный её коллапс. То есть используемый при создании Стратегии теоретический и идеологический аппарат оказался полностью неработоспособным. Новый вариант Программы создавался в 2008 — 2011 годы под руководством Я. Кузьминова и В. Мау, но уже на стадии разработке его стало очевидно, что такая стратегия также порочна. Разработка новой «Стратегии-2030» была поручена в 2015 г. экспертному совету Кабмина в составе 366 человек, но поскольку исполнителями её оказались те же люди, начальный этап её реализации оказался столь же плачевным. Удивляться этому не приходится, поскольку все эти Стратегии представляют собой всего лишь копирование западных инструкций, целью которых является превращение страны в сырьевой придаток Запада, а не её возрождение.

В результате этого Российская экономика за последние годы вернулась в доиндустриальную эпоху . Так, за это время доля обрабатывающей промышленности страны в валовой добавленной стоимости и занятости упала вдвое, а производительность труда в машиностроении сократилась почти в 6 раз. В результате за годы реформ вместо 214 тыс. тракторов стали выпускать только 7.8 тысяч, зерноуборочных комбайнов в 1990 г. было изготовлено 65.7 тыс., а в 2018 г. – 5.1 тыс., производство металлорежущих станков сократилось до 6%. И то же самое произошло по другим позициям. Причём такое самоубийство производства протекает без каких-либо веских обстоятельств, войн, эпидемий или стихийных бедствий.

Основная причина такого падения заключается в том, что стержнем проводимой реорганизации экономики явилась приватизация основных производственных и государственных активов, золотовалютных резервов, а также многолетних сбережений граждан. То есть произошло именно то, чем занимаются во все времена преступники всех времён и народов: присвоением чужого имущества. И это наложило отпечаток на весь ход последующих преобразований, породило соответствующую «элиту», в большей части своей не способную делать дело, беспринципную и вороватую. То есть произошла своеобразная сепарация деловых кругов, доминирующим составом которых стали жулики и спекулянты, а не создатели реальных ценностей.

Похожее:  Географическое положение стран Ближнего Востока

Оправдывается этот шабаш тем, будто частная собственность эффективнее общественной. Абсурдность данного утверждения легко доказывается результатами Государственной статистики, представленной в Таблице 1, в которой отражена динамика физического объёма ВВП РФ и количества предприятий, приватизированных в ней за первые 5 лет реформы.

Таблица 1. Сопоставление физического объёма ВВП и темпов приватизации в России

Вычислим коэффициент корреляции между указанными факторами, т.е. степень воздействия одного из них на другой. Он оказался отрицательным и равным 0.992. Эта величина настолько близка к минус единице, что можно утверждать абсолютно , что чем больше в России 90-х годов появлялось частных предприятий, тем хуже работала экономика (!) .

При этом в процессе осуществлённой «реформы» самые прибыльные отрасли и наиболее доходные производства (алкоголь, табак, нефть, лес, удобрения, газ и др.) были переданы в частные руки. Отсюда главным источником богатств российских богачей стали доходы от продажи природных ресурсов, от собственности (рента, стрижка купонов, арендная плата, накрутки на цены товаров и услуг), от торговли, а не от созидательного труда. Поэтому уже к 1995 году непроизводительные доходы в структуре ВВП России составили 44%, а сейчас превысили половину. Заметим, что примерно такая же сумма затрачивается на оплату всех работников наёмного труда. То есть из каждого созданного в стране рубля половина превращается в эксплуатационный навес.

На фоне такого глобального ограбления стран ы доля собственности, принадлежащая государству, стала одной из самых низких в мире. Что естественным образом привело к тому, что в структуре ВВП России бюджет стал занимать всё меньшую его часть (см. Рис. 1, Данные ЦРУ и Евростата). При этом идеологами данных преобразований утверждается, будто потери страны от такого разграбления госсобственности частными лицами компенсируют получаемыми от них налогами, что, как видно из приведённого рисунка, является чистым блефом. Более того, коэффициент корреляции между долью госсобственности и бюджетом оказался равным 0.824 . То есть данная величина оказалась столь значительной, что в реальности чем больше в стране приватизированных предприятий, тем меньшая часть её дохода достаётся бюджету . И так происходит по всему миру. И на этом фоне правительство страны стремится сделать эту долю ещё меньшей.

Рис. 1. Доля госсобственности и бюджетов стран относительно их ВВП в 2007 г.

Вследствие проведения такой политики многие отечественные и иностранные «инвесторы» буквально за гроши изъяли у народа ведущие гиганты советской индустрии. Так, «Уралмаш» с 34 тыс. работающих был продан всего за $3.72 млн, Челябинский металлургический завод с 35 тысячами рабочих — за $3.73 млн. Ковровский механический завод, обеспечивавший вооружением всю армию, милицию и спецслужбы, продан за $2.7 млн. Завод имени Лихачёва, знаменитый ЗИЛ, был приватизирован всего за $130 млн., из которых казна получила только $13 млн. В то время как аналогичный бразильский автогигант был продан Правительством Бразилии за $13 млрд. В результате было уничтожено около 80 тысяч крупных и средних промышленных предприятий. Заметим, что за все годы Великой Отечественной войны было разрушено всего 32 тысячи таких организаций. При этом зачастую предприятия покупались впрямую или через подставных лиц иностранцами. Но не для того чтобы налаживать на них современное производство, а для уничтожения стратегических конкурентов.

На фоне такого глобального уничтожения российского государства стремительно растут доходы некоторых частных лиц . В результате, согласно исследованию, получившему название World Wealth Report, в России сейчас 62% богатств принадлежат или управляются долларовыми миллионерами, а 26% — долларовыми миллиардерами. То есть 88% богатств страны контролируется крупным бизнесом. Для сравнения, в США этот показатель равен 32%, а в Японии — 22%. В этой связи материальная база для развития малого и среднего бизнеса в России фактически отсутствует. И поэтому если в развитых странах на его долю приходится 50 — 60% создаваемого ВВП, то в РФ — чуть больше 20%. Понятно, что такой стремительный рост частного капитала не мог происходить естественным путём, но только целенаправленным и небескорыстным созданием соответствующих условий верхними эшелонами власти.

При этом стремительно растут доходы не только бизнесменов, но и некоторых высших должностных лиц. Причём самые высокие зарплаты получают топ-менеджеры в различных компаниях государственной принадлежности. Кроме того, зачастую государственные чиновники России наращивают свои оклады за счёт собственных сотрудников. В результате их доходы становятся больше средних у подчинённых уже не в 6 — 10 раз, как в цивилизованных странах, а в 100 — 500 и даже больше. И на вполне законных основаниях. В самом деле, как следует из приказа министра связи Н. Никифорова от 31 октября 2016 г., зарплаты руководителей могут достигать 500, заместителей руководителей — 350, а главных бухгалтеров — 150 от средних зарплат управляемых ими предприятий. Поэтому средний доход в стране отнюдь не свидетельствует об истинной величине его у трудящихся.

С другой стороны, повышение зарплат у руководителей не только не способствует их лучшей работе, а скорее наоборот. Тогда они полностью отрываются от действительности, начинают жить в собственном мире, мало похожем на тот, в котором живут остальные граждане и вся страна. Это способствует приходу в управление никчемных личностей, заинтересованных только в собственной выгоде, провоцирует коррупцию, бюрократию, семейственность и кумовство. Чрезмерное богатство, как всякое излишество, губительно не только для государства, но и для его правителей, уродует их нравственность, культуру, искажает приоритеты, ценности.

Из-за всего этого специалисты Credit Suisse присудили России первое место в рейтинге самых неравномерных экономик мира. По их подсчётам, 1% населения РФ уже владеет 74.5% благосостояния страны. На втором месте — Индия, где в руках 1% жителей находится 58.4% богатства государства, на третьем — Таиланд — 58%. В мире этот показатель равен 46%, в том числе в Африке — 44%, в США — 37%, в Китае и Европе — 32%, а в Японии — 17%. Высшая школа экономики и Институт исследований и экспертизы Внешэкономбанка провели исследование, целью которого был анализ уровня неравенства в России. Эксперты установили, что 89% всех наличных сбережений, 92% всех срочных вкладов и 89% всех финансовых активов принадлежат 3% богатых россиян. Именно они, наряду с саудовскими аристократами, являются владельцами самых больших и дорогих в мире яхт, самолетов, дворцов и всего подобного.

Всё это привело к огромной неравномерности доходов в стране . Для оценки данного обстоятельства рассмотрим Фондовый коэффициент дифференциации (ФКД), т.е. официально заявленное отношение доходов 10% наиболее богатых россиян к такому же числу самых бедных. По официальным данным сейчас он составляет свыше 16, а с учётом сокрытия доходов — от 28 до 36 и продолжает расти. Ещё большим этот коэффициент оказался в Москве, который он достиг 41.7. Для сравнения, до 1991 г. этот коэффициент равнялся 4.5. Вместе с тем предельно допустимый для национальной безопасности уровень дифференциации доходов, по данным директора Института социально-политических исследований РАН Г. Осипова, составляет 10, т.е. в России он превышен почти втрое. Для сравнения, в современной Чехии ФКД равен 5.12, в развитых странах — 8.06, в развивающихся (Испания, Чили, Израиль и др.) — 8.23, в других государствах (Мексика, Таиланд, Польша, Китай и проч.) — примерно 13.7, в США — 16.94. И только в Бразилии он выше российского — 51.9.

Понятно, что в сложившихся условиях между нуворишами возможно соперничество, но не продуктивная конкуренция. Для них усовершенствование производства уже не является жизненно необходимым. Более прибыльным оказывается эксплуатация природных ресурсов, выбивание льгот, привилегий и налоговых послаблений от государства. Реализация преимуществ их монопольного положения, чем осуществление дорогостоящих и рискованных вложений в научные, технические или организационные новшества.

Данные обстоятельства сформировали такую систему управления, отбора руководящих кадров, регламентации их работы, что эффективность деятельности нынешней администрации упала ниже всякой критики , бюрократизм сделался ещё более циничным и всеобъемлющим. С бешенной оперативностью плодятся законы, инструкции, реестры. Множатся отвратительное кумовство, родственники-министры, жены-дети крупных чиновников в статусе миллиардеров, которые всё больше заполняют эшелоны власти. Вследствие всего этого можно утверждать, что ныне зажравшаяся бюрократия является главным тормозом развития экономики . И пока она ограничивается только косметическими мерами, серьезное движение страны вперед невозможно.

В результате всех этих процессов аппарат власти в государстве в значительной мере деградировал. И это, в первую очередь, относится к её финансовому сектору, профессионализм которого упал ниже всякого уровня. В самом деле, рассмотрим коэффициенты монетизации экономик разных стран (отношение ВВП к денежному агрегату М2) [2] — [7] . При этом выяснилось, что в Японии в 2014 году он был равен 245%, в Китае – 185%, в США – 85%, а в России – только 44%. То есть благодаря проводимой фискальной политики ЦБ РФ и Минфина в стране фактически отсутствуют деньги для её нормальной работы и развития. В связи с чем их недостаток с неизбежностью компенсируется увеличением скорости их оборота. А, как известно, чем быстрее оборачиваются деньги , тем больше приносимая ими прибыль и хуже работает экономика (!) . Отсюда следует, что собственники капитала заинтересованы в том, чтобы денег в экономике не хватало и Минфин всемерно этому содействует. А значит, чем хуже идут дела в стране, тем им выгоднее (!).

В этой связи один из главных тезисов монетаристов, согласно которому главной причиной инфляции является избыток денег в экономике, а не её низкопродуктивное состояние, является несостоятельным. И пример других стран, опыт недавнего одномоментного вброса долларов, осуществлённый Штатами без проявления заметной инфляции, наглядно это демонстрирует.

В результате такой финансовой политики российский реальный сектор производства остался без обслуживающих его денег . В самом деле, из результатов статистики [8] следует, что в 2017 году коэффициент обеспеченности предприятий России собственными оборотными средствами составлял минус 21%. То есть предприятия не только не имеют денег для их полноценной работы, расчётов с контрагентами и поставщиками, выплаты зарплат и налогов, но все в долгах. Из них обрабатывающая промышленность имела денежный дефицит 39.3%, сельское хозяйство – 16.2%, добыча полезных ископаемых – 13.3%, металлургическое производство – 44.9%, а добыча природного газа и газовых конденсатов – 27.8%. И ситуация с живыми деньгами с этого времени существенно не поменялась.

Таким образом, подавляющая часть современных российских предприятий реального сектора экономики не только не имеет требуемых для их полноценной работы оборотных средств, но все в долгах. То есть проблема денежного дефицита уже вышла за пределы компетентности отдельных предприятий и для её разрешения требуется целевое государственное вмешательство, но оно даже не просматривается. Из-за этого предприятия для работы вынуждены пользоваться дорогими кредитами, чужими деньгами, денежными суррогатами, взаиморасчётами и неплатежами. И это в значительной мере понижает их конкурентоспособность. В результате, как сообщил Председатель Совета ТПП по промышленному развитию и конкурентоспособности К. Бабкин, чистая прибыль предприятий реального сектора России вчетверо меньше их расходов на обслуживание кредитов . То есть реальный сектор может тратить на своё обслуживание лишь 20% им от заработанного. Неудивительно поэтому, что банковский сектор России в 2019 году получил 1.7 трлн. рублей чистой прибыли. Какой ущерб реальной экономике нанесён этим — трудно судить, но не вызывает сомнений, что он значительно превышает указанный «доход».

Разбазарив, таким образом, наиболее прибыльные активы, правительство России для обеспечения своих расходов вынуждено прибегать к увеличении налогов. Но и здесь в его поведении мало логики и целесообразности. Так, вместо того, чтобы накладывать дань на тех, кто сказочно обогатился в процессе проводимой «реформы», оно стало увеличивать налоги на производство и на простых людей. И завело, таким образом, всю фискальную свою политику в тупик.

Источник

Adblock
detector